Генерал-губернатор проявил милосердие и разум. Он до последнего призывал восставшие части сложить оружие. Но те отказались, и выдвинулись навстречу наступающим, занимая квартал за кварталом и баррикадируя улицы. На что они рассчитывали никто из здравомыслящих людей не понимал. Даже тогда, когда на сторону восставших перешла одна из регулярных частей, расквартированная за городом, это не слишком изменило картину, только добавило головной боли имперскому руководству.
Всех этих новостей Артур бы никогда не узнал, будь он обычным аптекарем, занимающимся строго своими делами, но Фрейс ценил его весьма высоко, а Генриетта, почти не отходящая от медленно приходящего в себя Фишера, умудрялась получать последние новости, еще до того, как они становились известны широкой публике. Как ей это удавалось, Артур не понимал, да собственно и не хотел знать. Его мало интересовали дрязги в военной сфере Брисбурга. Он следил за другим.
Газеты, хоть и увеличили частоту выхода номеров, но никогда не были особенно объективны и точны в передаче информации. А Генриетта не знала или не хотела сообщать то, что интересовало Артура. И все же, по газетным публикациям, по скупой и часто фальшивой информации от редких клиентов, Артур рисовал совсем иную картину происходящего.
На школьной доске, приколотая к ней тяжелыми булавками, развернута карта города. Самая подробная, что удалось найти в продаже. На ней он красным карандашом и отмечал то, что казалось ему куда важнее бунта гарнизона. С этими военными все понятно. Их раздавят. Тех, кто выживет, отправят в тюрьмы или сошлют на рудники. Офицеров показательно казнят, чтобы всем прочим неповадно было. Этот бунт не имел смысла. Пустые человеческие жертвы. Или имел?
Зажав красный карандаш зубами, Артур взял в руки синий и подошел к карте.
Нападение на продовольственный склад, убиты трое охранников, нападавшие успели вынести несколько десятков ящиков консервов, прежде чем подоспевший наряд полиции сумел их разогнать. Именно разогнать. Никто не был задержан или убит. Все списали на мародеров. Дальше. Неизвестные ворвались в дом начальника городской газовой службы города. Никто не пострадал, если не считать пары выбитых зубов и насмерть перепуганную жену начальника. Из дома пропали все драгоценности и сейф, в котором, по словам самого начальника, было на удивление мало денег. Рядовое ограбление, не заслуживающее внимания в данных обстоятельствах. Взрыв на брошенном железнодорожном складе, погиб один человек. По виду и описанию свидетелей бездомный, что еще ночью вкатил в разрушающееся здание какой-то баллон. Одним бездомным меньше, списать на его собственную неосторожность и забыть. Еще один взрыв, и снова на железной дороге, но на этот раз взорвалась цистерна с чем-то едким и горючим. Взорвалась сама по себе, видимо не плотно завернутый вентиль, пожарные разберутся. Пути разворотило, но ничего, бригады уже работают, скоро починят. И снова нападение неизвестных на склады. На этот раз армейские. Атака отбита, убит один солдат и четверо нападавших, возомнивших себя всесильными. Это ж надо на пулеметы и с дубинками в руках. Видимо бандиты рассчитывали, что склады стали охранять хуже. Нет, армия бдительность не теряет, даже когда воюет внутри города сама с собой. Сколько было напавших? Пара десятков. Почему так мало убитых? Так после первой же пулеметной очереди разбежались. Мародеры, желающие получить оружие, не иначе. Завод Ритенмайера забросали бутылками с зажигательной смесью. Не новость, такое случалось и раньше. Будь прокляты пацифисты! Никто не пострадал, пожар и разгореться не успел. Средь бела дня, прямо напротив ратуши остановлена самоходная машина жены владельца ресторана. Убит водитель. Забит палками до смерти, если бы не сопротивлялся, был бы жив, а так, сам виноват. Ну, обобрали бы его хозяйку, ну облапали, так что с того. Ее и так и ограбили и облапали. Так же в личной самоходной машине подорван вместе с женой и сыном ректор Брисбургскго университета. Версий нет. Разве что месть студента химика отчисленного совсем недавно. И еще десяток нападений, грабежей, взрывов. Все это без оружия. Без огнестрельного оружия, палки, камни и кулаки в расчет не берем. Как не берем в расчет и взрывчатые вещества. Нитроглицерина и в его аптеке столько, что можно ручеек по улице пустить. Все без оружия и это странно. Единственный случай применения огнестрела убийство спешащего к взбунтовавшимся войскам генерала, но оно словно выпадет из всего этого само по себе.