Фрейс? Нет. Даже и не смешно. Контрразведчик не станет тайком устранять, кого бы то ни было, он сделает это открыто, ну или почти открыто. Сфабрикует дело, найдет поводы для ареста, в конце концов, человек может просто исчезнуть. Власть Фрейса не интересует как таковая, ему достаточно той, что у него есть. Есть возможность с ним связаться? Есть. Как-то же делает это Генриетта. Он выслушает, но будет ли что-то делать, это вопрос. Артур поднял лист с именем Фрейса, подержал его в руках и вернул на стол.
Ритенмайер? Тоже нет. Промышленнику достаточно поднять в небо пару самолетов и стереть с лица земли императорский дворец вместе с императором и всей свитой дворян. Продался бы он за технические новинки? И снова нет. Ему проще было бы их купить. С его деньгами, он может купить и самого императора, заставив того отречься от трона. Лист с именем Ритенмайера лег рядом с листом Фрейса.
И кто из этих двоих имеет больший вес? Ритенмайер. А кто более доступен? Фрейс. Пожалуй. Не ясно. До Ритнмайера добраться тяжело, а вот с Фрейсом у Генриетты имеется какая-то связь. Артур взглянул на пистолет, лежащий там же, куда его положил Фрейс, прикоснулся к нему и замер.
— А зачем собственно мне все это? — проворчал он. — За каким чертом я снова лезу в петлю? Пусть себе грызутся, пусть делят власть, мое дело лекарства.
На улице что-то громко ухнуло. Стена кабинета мелко задрожала, с потолка посыпалась пыль. Артур опустил глаза и покачал головой, затем прислушался, но криков не услышал. Значит, взорвалось что-то рядом, не в их доме. Значит с Хелен все в порядке.
— Вот зачем, — скривился он и сунул пистолет в карман.
— Мне нужен Фрейс, — заявил он Генриетте, едва та открыла ему дверь.
— Э-э-э... — протянула девушка. — И как вы себе это представляете?
— Вы как-то связываетесь с ним, — Артур прошел мимо нее в комнату и уставился на полулежащего полуголого Фишера. Тот морщился, отворачивался, но ел бульон из ложечки, что держала в руках Хелен.
— Как вы, Фишер? — спросил Артур.
— Паршиво, но жить буду, — он покосился на Хелен.
— Я тебя не отравлю, — Хелен насупилась. — Ешь, давай! — она ткнула Фишера в бок, тот ойкнул и послушно открыл рот.
— Генриетта, — повернулся к девушке Артур. — Мне нужен Фрейс и немедленно. Ваше дело как вы доставите его сюда.
— Я не смогу. Он, — девушка замялась. — Он сейчас недоступен. Он очень занят, вы же сами видите, что в городе творится.
— А послание передать вы сможете?
— Смогу, — неуверенно кивнула она после секундного раздумья, помолчала еще секунду и добавила уже куда уверенней. — Послание смогу!
— Хорошо. Я скоро вернусь.
Артур спустился вниз, плотно закрыл дверь кабинета, начисто проигнорировав что-то пытавшегося сказать Мертена, и сел за письменный стол.
Мертен подскочил, едва за его спиной скрипнула дверь кабинета шефа.
— Это, — Артур положил перед ним запечатанный конверт, — должно попасть в сегодняшнюю газету.
— Сделаем, — ухмыльнулся Мертен, пряча в карман конверт и косясь на лежащие на стойке бумаги. — Тут, — нерешительно проговорил он, — новая сводка из слухов, домыслов и фактов.
— Хорошо, — кивнул Артур. — Оставь ее здесь. Я позже посмотрю. Твоя задача, чтобы объявление вышло в газете сегодня.
— Я понял. А аптека?
— Закрой ее, — скривился Артур. — Если с утра еще у кого-то еще мог болеть живот, то теперь он точно прошел. А вот головы завтра будут сильно болеть. Но это будет завтра. Отнесешь письмо и возвращайся. И бога ради, Мертен, будь осторожен.
— Я всегда осторожен, — криво ухмыльнулся Мертен.
Закрыв за Мертеном дверь, Артур смотрел ему в след, пока тот не скрылся за поворотом улицы. Провернув ключ в замке, проверив, плотно ли заперта дверь, Артур опустил тяжелые ставни, закрыв аптеку изнутри, и запер каждую на ключ. Эта мера предосторожности была установлена им еще в первые дни, но пользоваться ей еще не приходилось. Конечно, расписные стекла, обошедшиеся в целое состояние, тоже жаль, но так хотя бы не подожгут ничего внутри. Вот только стеклянная дверь внушала опасения.
Постояв около нее минуту, но не найдя решения Артур поднялся наверх, размышляя над тем, что такое полумеры и почему к ним так любят прибегать. Он закрыл аптеку так, что ни пуля, ни бутылки с зажигательной смесью не влетят через окно, но и то и другое легко может пролететь через дверь. Он это понимал еще, когда устанавливал ставни и, тем не менее, ничего с этим не сделал. Мог? Еще как мог, но не стал, решив, что и этой меры более чем достаточно. Что ж, вот и шанс проверить.
Он сделал себе пометку заказать другую дверь, не стеклянную, а если не найдется ничего подходящего, потратиться и укрепить ее бронированным стеклом. Сам он его не видел, но слышал, что такое бывает.