Он ускорил шаг, напрочь выгнав их головы все мысли.
Цирюльня братьев Вайс темна. Окна не заколочены, дверь закрыта и занавешена тяжелой тканью, но за ней, если присмотреться, мелькает свет. Не останавливаясь, Артур пересек улицу и распахнул дверь.
— Тсс, — прошипел голос в ухо, — Не дергайтесь, господин хороший, — под ребра уперся ствол пистолета. — Оружие есть?
— Нет, — Артур мысленно похвалил себя за то, что не взял оружия.
— А не врете, господин хороший? — вкрадчиво спросил голос, чужие руки ловко пробежались по карманам. — В такое время, сюда и без оружия.
— Сдается мне, что врет этот господин, — раздался из темноты другой голос. — Врете, ведь, а?
В лицо ударил свет ручного фонаря. Артур невольно зажмурился и поднял руку. Под ребра тут же влетел кулак, дыхание сбилось, ноги подкосились и Артур рухнул на колени.
— Тихо себя веди, — посоветовал голос из темноты. — Генрих, подними его, и впредь давай ответить господам, прежде чем убеждать их отвечать правду. Вы ведь не намеренны нам врать? — Артур кашлянул и кивнул. — Вот видишь, Генрих, он врать не намерен. Так кто ты, безоружный господин?
— Артур Аберхант, — пытаясь восстановить сбитое дыхание, ответил Артур.
— Аберхант. Аберхант? Что-то знакомое, не находишь Генрих? Не кажется ли тебе, что — фонарик дернулся, темнота ласково облизала глаза Артура, но свет вернулся и аптекарь зажмурился, — что ты уже слышал это имя? — человек с фонариком переместился. Немного, но он стал ближе. — И зачем вы пришли сюда? — обратился он к Артуру — Только не говорите, что стричься.
— Кто ты такой, чтобы спрашивать? — рыкнул Артур, приподнимаясь, и снова получил удар, на этот раз по шее.
— Генрих, — досадливо протянул кто-то из темноты. — Не стоит так усердствовать. Еще окажется этот господин законопослушным, а ты ему ребра сломаешь.
— На шее нет ребер, — усмехнулся стоящий над Артуром человек.
— И то верно, — согласился скрывающийся в темноте, за светом фонаря человек. — Но все равно, не стоит. Теперь отвечу на ваш вопрос. Мы, полиция и это единственный вопрос, на который я дам вам ответ. С этого момента отвечать будете только вы. Что вы здесь делаете?
Артур шумно выдохнул. Не успел. Полиция пришла раньше. И задает вопросы, на которые надо бы ответить, но нечего. Совсем. Фрейс, даже и не рассматривал такую возможность. Он был уверен, что облава будет позже, ночью. Не сейчас! Но отвечать, нужно, а что? Что можно придумать такое, что полицейские в это поверят? А почему он поверил, что это именно полицейские? Методы у них не слишком сочетаются с законом. И все же ничего другого способного опровергнуть их слова у Артура не было. Он повернулся к тому, что стоял у него за спиной.
— Не бейте меня больше, — проскулил он как можно более жалобно. — Я всего лишь аптекарь. Мне было сказано доставить сюда заказанные лекарства.
— Вот теперь я вспомнил, где слышал ваше имя, господин Аберхант, — грустно выдохнул полицейский — Вы тот самый аптекарь, что открыл не так давно заведение в доме фрау Брейле. Ведь так? — Артур кивнул. И почему вы лично решили доставить товар? Почему?
— Потому что это мой бизнес, и я не намерен рисковать своими служащими, ради моих прибылей!
— Не скажу, что это разумно, но понимаю вас.
— Нам бы такого начальника, — вздохнул Генрих, — как было бы хорошо, если бы полковники, да генералы сами всю эту мразь ловили.
— Твои бы слова, да в уши самому богу, Генрих, — вздохнул человек в темноте. — Что? — луч фонаря скользнул выше и уперся в стену над дверью.
— Господин капитан, здание окружено. Улица оцеплена! Сюда и мышь не проскользнет! — бодро отрапортовал кто-то.
Артур выдохнул. Если бы полицейский задал вопрос и потребовал показать заказ, что он мог бы продемонстрировать? Всегда лежащий в кармане мешочек с пилюлями от головной боли? Не слишком ли малый заказ для доставки в такое время.
— Мышь, возможно, что и нет, — вздохнул капитан. — А вот аптекарь да! Как он прошел мимо вас?
— Не могу знать! — щелкнули каблуки.
— Не может он знать, — грустно вздохнул капитан. — Он не может, — его голос наполнился гневом, — а я должен! — тихо и как-то миролюбиво добавил он.
Луч фонаря снова уперся в лицо Артура. Минуту все молчали. Только в дверях шумно сопел простуженным носом принесший доклад служивый, да Генрих с предвкушением сглатывал.
— Идите, — наконец произнес капитан. — И чтобы в этот раз действительно даже мышь не проскользнула. Головой отвечаете! Все ясно?