Идти домой, почему-то не хотелось. Хотелось побродить по улицам Брисбурга, подышать его спертым, пропитанным паром и сажей воздухом, поразмышлять. Мысли все время скатывались к предстоящему празднованию юбилея восхождения на трон династии императора. Артур старательно гнал их, но они возвращались. Снова и снова.
Бродя по улицам, он прошел мимо театра, отметив царящие в здании и вокруг него оживление. На крытые повозки грузили огромные перетянутые бечевками тюки, в открытые телеги складывали мебель и странного вида деревянные части каких-то конструкций.
Артур остановился, покосился на возвышающееся над улицей черное здание манежа и подойдя к лениво наблюдающему за этим человеку с тонкой не зажженной папироской в зубах спросил:
— А что, театр переезжает?
— Еще как переезжает, — усмехнулся человек и, приподняв шляпу, промокнул лысину платочком. —Больше мы не будем давать представления здесь. Теперь мы Имперский театр, — в его голосе боль смешалась с предвкушением чего-то большого. — Больше мы не будем самостоятельны, — проронил он и взвизгнул: — Эй, какого черта? Помягче-то нельзя? — и он умчался к уронившему тюк и, теперь стоящему опустив глаза в пол, парню.
Артур двинулся дальше. Он и сам не заметил, как ноги принесли его к Манежу. Огромное, черное несуразное здание подавляло своей мощью, той скрытой силой, что была в нем. Очередной памятник имперскому правлению. Очередная уродующая город структура. Она не нужна никому, кроме тех, кто ее строил и тех, кто нагрел руки на этом самом строительстве. Но какая масштабная, какая сильная, какая большая. На такие здания, брошенные сразу после возведения, Артур насмотрелся еще в Лаундебурге и Манеж его не удивлял. Сейчас загонят туда театр, поселят в черном камне пару ресторанов и несколько дорогущих магазинов, чтобы каждый, кто сюда приходит, чувствовал себя ничтожеством, глядя на цены, оплатить которые способен разве что Ритенмайер.
Постояв несколько минут, Артур сплюнул и свернул в ближайший парк. Сев на лавочку, он подманивал голубей, изображая, что бросает им крошки и улыбался, когда голуби этих крошек не находили. Они сверлили его черными глазками и неспешно уходили, чтобы броситься обратно, едва Артур вел рукой. Наигравшись с голубями и не скормив им ни крошки, Артур поднялся, бросил взгляд на Манеж и, опустив голову, зашагал в сторону аптеки.
— Время пришло, — не обращаясь ни к кому, прошептал он. — Время пришло.
За стойкой, как обычно медленно жуя длинную красную тянучку, восседал Мертен. Едва Артур открыл дверь, как фармацевт подобрался, вскочил, широко улыбаясь. Он обернулся, готовый крикнуть Хелен, но Артур приложил палец к губам.
— Тихо, — улыбаясь, сказал он. — Она наверху?
— Да, — кивнул Мертен. — Она такая грустная последнее время. Почти не выходит, мы с Герни беспокоимся за ее здоровье.
— Хорошо, и спасибо! Но, думаю, я смогу ее развеселить.
Артур хлопнул Мертена по плечу, усадив того на место и, уже взявшись за дверную ручку, оглянулся.
— Отличная смесь! — улыбаясь, сказал он.
— Благодарю, — Мертен просиял и отвесил глубокий поклон.
Хелен копошилась на кухне, словно бабочка, перелетая от плиты к столу и обратно. Артур остановился в дверях, тихо поставил на пол саквояж и простоял так несколько минут, просто наблюдая за ней. Краем глаза, уловив движение у двери, Хелен резко обернулась и замерла. Кружка с горячим чаем выскользнула из ее рук и, ударившись об пол, со звоном разлетелась на мелкие кусочки.
Они говорили долго и неспешно. Хелен рассказывала о том, что происходило в городе, пока Артур лежал на больничной койке, Артур же отвечал ей короткими рассказами о жизни в больничном халате и белых стенах.
— Больно? — спросила она, — указав на розовую кожу руки.
— Уже нормально, — улыбнулся Артур. — Уже все хорошо. Хотя еще недавно без обезболивающих хотелось лезть на стены, но теперь все хорошо. Знаешь, а меня даже решено наградить.
— Я знаю, — кивнула Хелен, не отрывая взгляда от его руки.
Ее пальцы протянулись к ней, замерли, дернулись назад. Она подняла взгляд, встретила улыбку Артура и улыбнулась в ответ. Вздохнув. Она вновь протянула руку. Ее мягкие, нежные пальцы оплели запястье, и это было так приятно. Хотя в первое мгновение Артур и зажмурился, ожидая резкого удара боли, но прохладные пальцы Хелен так приятно гладили кожу.
— Я знаю, — сказала она, не выпуская его руки. — Фишер часто к нам заходит. Пару раз был и Ритенмайер, с той девушкой. Думаю, у них скоро будет свадьба.