Дверь Артур запирал лишь на ночь, полагаясь на то, что даже не самые лучшие, по заверениям Маглинера, соседи не рискнут грабить его средь бела дня, тем более что Анелин проверяла его здоровье едва ли не раз в час.
Он настолько свыкся с ее визитами, что когда скрипнула дверь, даже не повернулся. А когда вошедший кашлянул и Артур узнал голос, лишь тихо спросил:
— Газеты еще не было?
— Не было, — признал Маглинер и прошел внутрь.
Он без приглашения сел в кресло, затем привстал, поежился, покосился на открытую форточку, затем перевел взгляд на Артура и, получив кивок, прикрыл ее. Повернув заглушку и проверив, не поддувает ли, он покосился на пропитанные дождем шторы, но ничего не сказал и подкрутил ручку у батареи, позволяя теплу заполнить комнату.
— Спасибо, — слабо улыбнулся Артур.
— Не за что, — Маглинер дернул плечами. — У вас над кроватью, трубка, вон та, что вплетена в каркас. Видите? Там есть маленькая серая кнопочка, вы можете ее нажать, и я увижу, что вам что-то нужно. Обычно мы не говорим постояльцам о ней, иначе слишком часто приходится бегать по этажам, но у вас повреждена нога, и я считаю своим долгом обеспечить вам комфорт, уют и тепло. Если вас что-то будет нужно, хоть что, не стесняйтесь.
— Спасибо! — Артур взглянул на торчащую у изголовья кровати, едва заметную трубочку, нашел глазами кнопку и повернулся к опустившему глаза в пол портье. — Но вы, Маглинер, пришли не за этим.
— Не за этим, — согласился Маглинер. — Скажите, Артур, как вы себя чувствуете?
— Не плохо. Бегать еще не могу, но уже способен дойти до ванны, хотя этот путь и стоит мне всех сил.
Артур усмехнулся, глядя, как тонкие губы Маглинера тронула улыбка, а взгляд его узких глаз скользнул от кровати к ванной.
— Прекрасно, — Маглинер взялся за подлокотники кресла и, приподняв его, переставил к кровати, затем сел сам. — Я пришел к вам, узнать о вашем самочувствии и спросить вас, не сможете ли вы поговорить с фрау Брейле? Она хочет лично поблагодарить вас и ждет вашего решения внизу.
— Фрау Брейле? — переспросил Артур, он знал не так много людей в этом городе и совершенно не успел обзавестись знакомыми среди женщин, а потому визит какой-то дамы, да еще и с благодарностью, вызвал у него растерянность.
— Это ее сына вы выдернули из-под самых колес кареты, — пояснил Маглинер, садясь в кресло. — Она недавно овдовела, и ее сын, да дом, оставшийся от мужа все, что у нее есть. И то, что вы, рискуя собой, спасли жизнь ее сыну, значит для нее весьма много. Она приходит сюда раз в день и осведомляется о вашем здоровье. Она хотела бы оплатить услуги доктора, но я решил, что решение об этом принимать вам и только вам.
— Услуги доктора я уже оплатил, — усмехнулся Артур.
— Я знаю, — Маглинер кивнул. — Вы не любите оставлять счета не оплаченными.
— Как не люблю, когда мне не оплачивают их.
— Вы намекаете, что выставите счет вдове Брейле?
— Что вы, Маглинер, что вы. Я просто рассуждаю, — Артур выдал милую улыбку. — В моей жизни бывало всякое, в том числе и счета, выставленные мной и не оплаченные до сих пор. Потому, наученный горьким опытом, я предпочитаю получать оплату сразу, даже если человек мне хорошо знаком.
— Понимаю вас. Так что мне передать фрау Брейле? Сказать, чтобы пришла завтра?
— Нет, нет, — Артур приподнялся на локте. — Не стоит гонять вдову. Тем более в такую погоду. Дайте мне минут двадцать и пригласите ее.
Маглинер кивнул и поднялся. Узкие щелочки его глаз внимательно следили за тем, как Артур осторожно, стараясь не задействовать горящую огнем ногу, медленно отбрасывает одеяло и подползает к краю кровати.
— Я пришлю Анелин помочь вам одеться.
— Благодарю вас, но не стоит, — Артур взял трость, предусмотрительно поставленную у тумбочки возле кровати и, уперев ее в пол, поднялся. — Я справлюсь, Маглинер. Я справлюсь.
Бриться он не стал, щетина хоть и отросла, но не была чем-то не прилично торчащим в разные стороны. Умывшись, причесав усы и уложив волосы, он оделся в чистое белье, стесняясь, сунул использованное под ванную, постаравшись запомнить это и, плотно прикрыв уборную, вернулся в кровать.
Вдова вошла и замерла на пороге, словно давала себя рассмотреть, хотя на самом деле рассматривала она. Ее цепкие зеленые глазки, пробежали по скудной обстановке номера, скользнули по наспех застеленной кровати, и изучающее уперлись в лицо Артура. Тот лежал, подложив под забинтованную ногу подушку, и улыбался.
Вдова произвела на него впечатление. Ей около тридцати, и время было к ней более чем милостиво. На лице не единой морщинки, черные волосы собраны в тугой пучок и скрыты под черной вуалью, с маленькими, вплетенными в ткань, бусинками. Сказать жемчуг это или нет, с такого расстояния Артур не мог, да и не особо умел это определять. Тонкие брови над большими, время от времени опускающимися ресницами и неестественно зелеными глазами, узкие скулы, бледная кожа, слегка вздернутый носик и острый подбородок. Она была похожа на даму, сошедшую со старинной картины, узкое серое платье, полностью скрывавшее ее руки и подолом подметавшее пол, подчеркивающее ее фигуру, только дополняло сходство. Ее пристальный взгляд, то, как она стояла, держа в руках, бесполезный в такую погоду, зеленый веер, ее прямая, словно привязанная к палке спина, все выдавало в ней женщину, точно знающую себе цену. Женщину умеющую жить широко, но бережливо. Способную, сводить с ума своей неприступностью, и в тоже время в ней угадывалось умение быть радушной хозяйкой. От нее шел запах печеных булочек, он смешивался с лавандовыми духами, растворялся в них, но не пропадал полностью.