Хотя это наверняка ложь и все намного сложнее. Куда как сложнее.
— Полковник!
Фрейс поднял глаза. Перед ним, заложив руки за спину, стоял генерал-губернатор. Полковник дернулся встать, но властный жест его остановил. Генерал-губернатор сел рядом.
— Я прочел вашу записку, — уставшим голосом, тихо и медленно произнес он. — Вы в этом уверены?
— Более чем, ваше высочество. Более чем.
— Хорошо, — генерал губернатор вытянул ноги и откинулся на спинку стула. — Я все же, — прикрыв глаза, так же тихо, произнес он — надеюсь, что вы ошибаетесь.
Полковник лишь пожал плечами. Как знать, быть может он и ошибается. Он бы прыгал от радости, если бы такое случилось, даже если бы его карьера на этом закончилась. Но он не ошибался и знал это.
-Люди из тайной канцелярии, — не открывая глаза, продолжал генерал-губернатор — ничего не смогли из него выбить, а вы прекрасно знаете, как они умеют развязывать языки. И, тем не менее, у них ничего не вышло.
— Ему нечего вам сказать, кроме того, что он сказал еще до того, как попал к людям, что умею развязывать языки.
— И все же вы считаете, что правы?
— Я уверен в этом.
— Что ж, — генерал-губернатор поднялся. — Я ничего не могу сделать. Совсем ничего. Полторы тысячи жизней, Вильгельм. Полторы тысячи за одну лишь ночь. — Он покачал головой. — Ларидия жаждет крови. Они прислали официальную ноту, и я их понимаю. Если бы кто-то убил мою племянницу, я бы тоже... — он замолчал, глядя в стену перед собой. — Я ничего не могу, — он покачал головой. — Ничего, — и, повернувшись к полковнику, спросил: — Ваша судьба? Что будет с вами? Уже решили?
— Жду, — вновь пожал плечами полковник, кивнув на закрытую дверь.
— Я подожду вместе с вами. Вы не против?
— Нет, — и в третий раз плечи полковника приподнялись и опустились.
Полчаса спустя, двери открылись. Из них вышел вспотевший Торне. Он замер на мгновение, увидев генерал-губернатора возле Фрейса, промокнул мокрый от пота лоб платочком и, кивнув генерал-губернатору, навис над полковником.
— Я сделал все что мог, — виновато сказал он.
— Угу, — скривился полковник.
Он прекрасно понимал, что там, на совете, где решалось его будущее, Торне всячески пытался отвести удар от себя и только от себя. Когда корабль трещит по швам, каждый будет искать спасение себе, и никто иной интересовать его не будет. Торне первым, раскидывая всех, внушительным брюшком, помчится к шлюпкам, а потому Фрейс и не рассчитывал на помощь старого друга. Если магистра мог хоть кто-то назвать другом.
— Пойдем, решение вынесено.
Фрейс, молча, встал.
— Полковник Вильгельм Фрейс, — голос говорившего был тверд и даже жесток, но от него веяло усталостью. — В свете последних событий и допущенных вами в исполнении своих служебных обязанностей скажем так, промашек, повлекших смерти полутора тысяч граждан империи, вы снимаетесь со своего поста. Должность начальника службы контрразведки Брисбурга временно, до постоянного назначения, будет исполнять ваш заместитель. Вы передадите ему дела немедленно. Однако приняв во внимание ваш безупречный до этого происшествия послужной список, вашу длительную службу, вашу преданность империи и имеющиеся у вас государственные награды, совет принял решение разжаловать вас в капитаны.
Фрейс нервно усмехнулся.
— И, — продолжал глава совета. — И сохранить за вами место службы в контрразведке. Можете считать это особым моментом снисхождения к вашей персоне, — глава совета покосился на стоящего в дверях принца. — Вы будете продолжать нести службу, но не в городской службе, а в имперской. Если угодно, можете воспринимать это как повышение.
— Благодарю, — криво усмехнулся Фрейс. — Я могу подать прошение?
— Прошение? — глава совета нервно сглотнул. — Какое прошение? Впрочем, конечно, вы можете.
Фрейс положил перед советом два листа бумаги.
— Вы с ума сошли, Фрейс,- глава совета едва ли не подпрыгнул, прочитав его. — Какие действующие части? Какой фронт? О чем вы? Брисбургская империя не находится в состоянии войны.
— Просто удовлетворите его, когда сочтете нужным, — усмехнулся Фрейс, и коротко поклонившись, направился к выходу. Возле принца он приостановился и, взглянув тому в глаза, произнес: — Я тоже сделал все что мог, и как жаль, что я ничего не могу.
Генерал-губернатор кивнул.
Фрейс вышел на улицу, стянул с себя черный китель без знаков различия, ловко закинул его на плечо и неспешно побрел в сторону развалин Манежа.
Во время серии взрывов Манежа и последовавшего за ним пожара погибли полторы тысячи человек, включая наследника престола Ларидии. Уже следующим утром Ларидийские дипломаты, подали официальную ноту с требованием передать им в руки человека устроившего подрыв. Им было отказано. На следующие утро была подана еще одна официальная нота с требованием ускорить разбирательства по взрыву, и призывом казнить виновных. И это прошение было удовлетворено. Император всеми силами стремился избежать войны.