— Покушаем дома, — повторил Артур, приближаясь к стойке и протягивая руку к первому пакетику с порошком.
Два дня в маленькой комнатке за торговым залом аптеки что-то шипело, трещало и взрывалось. Два дня Хелен приходила к запертым дверям и принюхивалась к исходящим оттуда запахам. Она распахивала окна настежь, но даже холодный вечерний воздух не мог разогнать этих запахов. И два дня Артур не выходил из комнаты, начисто игнорируя и завтрак и обед и уж тем более ужин. Поздним вечером второго дня, Артур, наконец, поднялся в столовую, сжевал кусок начавшего черстветь хлеба, запил его водой. Посидел, глядя пустыми глазами в пол несколько минут, потом попросил бренди. Хелен, понимая, что с ним что-то не так налила. Артур выпил и попросил еще, опрокинув и эту рюмку, он знаком показал налить еще, но не притронулся к ней.
— Если интересно, — то в комнате с реагентами и ящиками с товаром лежат бумаги. Можешь их почитать. Много ты вряд ли поймешь, но, думаю, кое-что станет ясно.
Хелен стрелой слетела по лестнице. Артур улыбался, глядя, как она, приподняв подол юбки, перепрыгивает через три ступени. Он перестал улыбаться, когда она вернулась мрачная и серая, словно болезнь, только попавшая к ней в организм, быстро разрослась и теперь убивает ее.
— Как думаешь, кого этим травят? — спросила Хелен, присаживаясь на стул рядом.
— Ты же местная, — хмыкнул Артур, — тебе виднее. Я тут никого не знаю и даже предположить не могу. Нет, ну не императора же, в самом деле. Приедет Фишер, может и объяснит что к чему.
Фишер читать отчет, написанный ровным почерком на трех страницах, не стал, бегло пробежав глазами первые несколько строк, он сложил бумаги и убрал их черный чемоданчик. Сегодня он был без шляпы и приглаженные, слегка посеребренные сединой волосы аккуратными вонами струились на затылок. Нелепые штаны сменили высокие сапоги и брюки для верховой езды серого цвета, а малиновый камзол уступил место строгому темно-синему пиджаку.
— Магистр Торне благодарит вас и снова извиняется, что не может пригласить вас к себе, но выражает надежду, что когда таковая возможность представится, вы не откажитесь нанести ему визит. Проще говоря, — губы Фишера слегка разъехались в едва заметной улыбке, — Сейчас это не возможно, но на вашем месте я бы не стал отклонять его предложение, когда таковое будет, — он умолк, сжал губу в тонкую линию, покачал головой и улыбнулся шире. — Сейчас магистра занимают неотложные дела, но он обязательно пригласит вас на обед. И, воспримите это как дружеский совет, примите это приглашение. Фух, — выдохнул он, — вроде бы справился, — его лицо сияло довольством. — Не слишком сложной получилась последняя фраза? Только скажите честно.
— Нет, — Артур улыбнулся ему. — Я понял и с первого раза.
— Я знаю. Видел это на вашем лице, но магистр настаивает на том, чтобы я тренировался говорить проще, вот я и тренируюсь.
— Простите, Фишер, можно вопрос?
— Задавайте, — с готовностью отозвался поверенный.
— Почему вы зовете Торне магистром?
— Потому что он магистр, — губы Фишера расплылись в широченной улыбке. — Он магистр ордена Пекарей. Не вникайте, это давняя традиция, но если вам интересно, и у вас будет для этого, время сообщите мне, где и когда и я вам расскажу, — Фишер положил на стойку еще одну карточку.
— У меня уже есть.
— Я знаю, — снова улыбнулся Фишер. — Пусть будет еще одна. До встречи, господин Аберхант. И удачи с открытием.
Дверь за Фишером закрылась, оставив Артура одного в темном помещении аптеки.
Артур встал, дошел до выключателя, покрутил ручку, пуская газ, и поднес спичку. В последний момент едва не отдернул руку, воображение внезапно нарисовало ему взрывающуюся вместе с ним так и не открытую аптеку. Огонек нырнул в трубку и через минуту светильники разгорелись ярким, слегка трепещущим огнем. Усмехнувшись и окончательно избавившись от картины взрыва, Артур обогнул прилавок, ключом отпер дверь и вытащил в большой зал ящик. За три часа до утра полки украсились товаром, расставленным строго по категориям. Тут были и пилюли от мигрени, и порошки от спазмов в животе и мази от геморроя и кожных сыпей. Несколько хитрых приборов встали на нижние полки шкафов, там будет переливаться загустевшая подкрашенная вода, служащая для привлечения ротозеев, и совершенно бесполезная для лечения болезней, но очень красивая. Оглядев все еще раз, Артур отправился спать, оставив на утро визит в местную газету, где должно выйти объявление об открытии и скидках в эту честь так любимых горожанами любого сословия.
Утором, когда кофе еще не был выпит, а поджаренный хлеб с маслом и тонкой полоской вяленого мяса еще не был съеден, Хелен хлопнула перед ним газетой.