— Вот и помогай, — кивнул Фрейс. — помогай, я ж тебе не запрещаю, но вместе с тем ты поможешь нам. Ты поможешь больной империи избавиться от нароста, что уже много лет доставляет ей боль. Помоги избавить ее от этого недуга, а затем можешь вернуться к своим вредным старушкам.
И Артур сдался. Он понимал, что Фрейс не имеет на него никаких инструментов давления, кроме тех, что передала контрразведчику Генриетта. Но назвать это именно инструментом язык не поворачивался. Это лишь мелкие махинации, снижающие суммы выплат государству, и за это его не смогут даже посадить в тюрьму. Максимум, что случится с ним, это его вышлют прочь из столицы. Но что тогда будет с Хелен. И все же он побаивался Фрейса, трезво отдавая себе отчет в том, что если у контрразведчика вечером возникнет такое желание, то уже утром бездыханное тело Артура найдут в придорожной канаве с перерезанным горлом. Конечно, утешал себя Артур, Фрейс до такого не опустится, он просто уничтожит жизнь Артура, превратит ее в ад, вынудит все бросить и бежать. Бежать даже не в Лаундебург, бежать из страны и как можно дальше, возможно лишь, когда Артур окажется за морем, гнев контрразведчика сойдет на нет. Но бежать Артуру не хотелось, тем более, что он не слишком верил в свои способности прятаться.
Артур вздохнул и остановился. Он стоял перед строящимся зданием Манежа. Еще немного и этот новомодный уродливый монстр, толи театр, толи место для проведения боев, толи магазин с тысячами товаров, толи общественная библиотека, толи все в одном месте, будет достроен. Артуру не нравилось это здание, возводимое на месте развалившегося театра. Оно резко контрастировало с низенькими домиками вокруг, выдаваясь в небо массивными стенами из черного камня, скрывающими в себе пять или шесть этажей. На каждом таком этаже вполне себе мог бы разместиться любой из соседних домов. И сейчас Артур стоял перед ним и, задрав голову, смотрел, как на самой верхотуре, там, где облака, казалось, цепляются за стену, ползают маленькие фигурки строителей выводящих здание под крышу. Артур смотрел на него и осознавал, что ненавидит его. Ненавидит само здание и плевать, что будет происходить внутри него. Ему казалось, что с этим зданием каким-то образом будет связана его жизнь, но каким и почему он не понимал.
Пробегающий мимо мальчишка сунул ему в руку бумажку. Артур опустил глаза и прочитал напечатанные на желтой бумаге буквы.
«Скоро открытие! Совсем скоро наш славный город обзаведется новым театром, а пока этого не случилось, приглашаем вас на праздник. Под стенами Манежа разбит парк и в парке этом вас ждут качели для детей и взрослых. И другие развлечения на любой вкус. Открытие парка уже завтра. Не пропустите.».
Смяв бумажку, Артур собрался бросить ее на землю, но задержал руку. Бережно разгладив желтый листок, он прочитал его еще раз и сунул в карман. Его губы тронула тихая улыбка. Он представлял, как хохочет маленький Роберт, качаясь на любимых им качелях, и как улыбается Хелен, глядя на восторженно закатывающего глаза сына.
Усмехнувшись, Артур развернулся, намереваясь покинуть площадь, но нос к носу столкнулся с человеком.
— Простите, — не поднимая взгляд, машинально произнес Артур и замер.
Ритемайер дружески улыбнулся, перекинул трость через локоть и взял Артура под руку.
— У меня есть сейчас немного свободного времени, у вас, раз вы здесь, я полагаю, оно тоже есть. Так почему бы нам не заполнить эту пустоту с пользой. Зачем откладывать мой визит к вам? Зачем рассчитывать на секретарей? Скажите, господин Аберхант, сейчас возможно ли взглянуть на этот самый контур?
— Возможно, — кивнул Артур, сверху вниз глядя на Ритемайера и, все равно, ощущая себя никчемной маленькой пылинкой, волею случая упавшей тому на лацкан пиджака.
— Вот и прекрасно! — Ритенмайер просиял. — Мой экипаж ждет нас.
И он увлек Артура за собой к стоящему через дорогу самоходному экипажу.
В аптеке было пусто. Только Мертен, сидящий, вполоборота к двери и что-то старательно ищущий в своих зубах тоненькой палочкой. Заслышав звонок колокольчика, он встрепенулся, уронил зубочистку, и привстал, чтобы коротко кивнуть и снова занять свое место, но уже полностью повернувшись к двери. Из комнаты-склада, наспех переоборудованного в кабинет, высунулась голова Генриетты. Она улыбнулась Артуру, но, увидев кто с ним, быстро захлопнула дверь, чтобы уже через мгновение, кинув короткое приветствие, взлететь по лестнице в жилой дом. У нее было право входить туда, когда дела требовали неотложного внимания, или же для передачи очередных инструкций Фрейса, но правом этим она не злоупотребляла никогда. Сейчас же, слушая торопливый топот ее взлетающих по лестнице ножек, Артур понял, что Ритенмайера она узнала, и это почему-то было важной новостью для Хелен. Быть может женщины решили, что хватит с начинающего аптекаря знакомств с влиятельными персонами, а кто лучше Хелен с ее происхождением сможет уберечь от них Артура. По крайней мере, именно на это надеялся Артур.