— Что-то не так, Артур? — спросил он, возвращаясь на табурет у двери и ставя чашку на пол.
— Вы бывали здесь раньше? — спросил Артур.
— И, да и нет. Если вы спрашиваете о том, был ли я этой комнате прежде, то да, я бывал и не раз, но чай я пью тут впервые. Тогда откуда я могу знать, где находятся чашки, сахар, сам чай и печенье? — Фишер подбросил на руке два кругляша и, поймав их, ловко сломал пополам. — Наблюдательность и ничего больше. У меня прекрасная память, возможно в силу моей профессии, а быть может, потому что я не привык забывать, что и как делают люди, — он отхлебнул чай и вернул кружку на пол. — У вас прекрасный чай, Артур.
— Это заслуга Хелен.
— О, кстати, а как она?
Артур лишь молча, посмотрел на поверенного.
— Да, — согласился тот, — я в курсе ее состояния, как и состояния Ритенмайера, но мне бы хотелось услышать это от вас. Впрочем, ничего нового вы сообщить мне не сможете.
— Зачем вы пришли, Фишер? — прервал его Артур.
— Зачем я пришел? — Фишер отхлебнул чай, покатал его во рту, как делают с коньяком ценители и, закрыв глаза, проглотил. — Я пришел, чтобы сделать вам предложение, от которого вы хоть и можете отказаться, но не думаю, что станете. Вы ведь производите впечатление весьма разумного человека. Человека, который, мало того что прекрасно знает свою цену, но и не упустит возможности показать ее другим.
Фишер замолчал, ожидая от Артура реакции, но аптекарь, молча, смотрел на поверенного, не собираясь ничего говорить.
— Я знаю, что не далее чем сегодня утром, доктор Раунберг сделал вам предложение от лица больницы, которой он заведует. Я знаю, что ваша чудесная мазь избавила его от боли. Знаю, что и не его одного.
— Влиятельный пациент это вы? — усмехнулся Артур.
— Это я, — не стал скрывать Фишер. — У меня больная спина. Быть может от того, что я совсем не тренируюсь, а быть может от того, что большую часть времени я провожу сидя. Как бы то ни было, моя спина является для меня весьма сильным раздражителем и когда Раунберг намазал ее вашим средством. Артур, я бы купил банок пятьсот!
— Могу смешать вам. Не пятьсот конечно, но парочку банок вы сможете забрать завтра к обеду.
— Спасибо, но я говорю о больших масштабах. Я говорю о производстве. Как я понимаю достать ингредиенты совсем не сложно, особенно с вашей профессией.
— Все они стоят внизу на полках, — пожал плечами Артур.
— И это замечательно! — Фишер потер ладони. — Составьте список всего, что вам необходимо. Всего, что входит в состав вашей мази и что потребуется для ее производства. Вопрос о месте нашего маленького заводика я решу сам. Мне лишь нужно знать, сколько и чего вам понадобится. Впрочем, рецептуру мне знать не обязательно и даже вредно. Пусть секрет вашей матушки останется с вами. Мне нужны лишь данные о том, какие именно инструменты вам будут нужны.
— Фишер, — Артур склонил голову и, давя улыбку, смотрел на разошедшегося поверенного, — я ведь еще не согласился.
— Но вы согласитесь, — уверенно ответил Фишер. — Согласитесь, хотя бы потому, что это в ваших интересах. Видите ли, Артур, — Фишер понизил голос до шепота, — спина болит не только у меня. Эта мазь, покрыв жирным слоем спины сильных мира сего, откроет вам такие двери, о которых вы, и мечтать не могли. И когда это произойдет, а это, несомненно, произойдет, я хочу быть с вами рядом.
— Я полагал, что для вас открыты все двери в этом городе и далеко за его пределами.
— Это да, но они захлопываются за моей спиной с той же легкостью, с которой открываются перед моим лицом. Мне бы хотелось изменить это. Если же не получится, то заработать на этом столько, что меня перестанут волновать закрытые двери.
— Вы все еще соревнуетесь с Ритенмайером?
— Ни в коем случае, я хочу обеспечить свою старость. До старика Отто мне не дотянуться, как бы я того не хотел.
В голосе поверенного не было ни грусти, ни сожаления. Он говорил об этом как о свершившемся факте, что не стоит переживаний. И все же Артуру показалось, что это предприятие для Фишера значит больше, чем тот говорит. По тому, как пристально он смотрел на аптекаря, потому, как пальцы его перебирали остывающую кружку, как шумно он отхлебывал чай, Артур сделал вывод, что соревнование с Ритенмайером явилось одним из важных движущих элементов будущего предприятия и предшествующего ему предложения.