Солнце уже село и на улицах медленно разгорались фонари, холод ночи пробирал до костей, но лбу Артура выступил пот. Смутное предчувствие, никак не желающее оформляться в нечто большее, тяжелыми обручами сдавило грудь.
Проводив секретаря Ритенмайера, он вышел на улицу, вытер пот и опустился на вкопанную в землю деревянную чурку.
— Тяжелый день? — с заботой в голосе спросил охранник.
— Да уж, — вздохнул Артур. — Не столько физически, сколько морально. Вы правы, я устал и хочу есть. А еще я хочу домой и спать.
— Я прикажу вас проводить.
— Не стоит, вы прекрасно справились со своей работой. Если будет нужна рекомендация, готов ее дать в любой момент. Конечно, если кто-то будет всерьез рассматривать рекомендацию от приезжего из Лаундебурга.
— Рекомендации лишними не бывают, — хмыкнул охранник. — И все же, я прикажу своему человеку сопроводить вас. Наши услуги оплачены до полуночи, так что мы в полном вашем распоряжении, — охранник тяжело вздохнул и добавил: — Я не хотел об этом говорить, потому что не уверен, что это действительно так. Но за нами следили от самой таможни до сюда. Они передавали нас, как самые что ни на есть настоящие профессионалы. Поэтому я и не уверен. Хотя тоже вроде как профи.
— Вы были заняты другим, — Артур хлопнул себя по коленке и поднялся. — Кого вы со мной отрядите?
Мертен скучал. Он сидел на стуле возле окна и ковырялся пилочкой под ногтями. Артур остановился снаружи и несколько мгновений смотрел, как подчиненный самозабвенно что-то ищет под ногтями, находя, он доставал это нечто, поднимал к свету и подогу рассматривал, после чего отправлял в специально подготовленную деревянную плашку. Артур постучал в стекло, Мертен вздрогнул, поднял уставший, полный лени взгляд, но увидев, кто стоит за стеклом подпрыгнул и попытался спрятать маникюрные принадлежности. Заливаясь краской и заикаясь, держа за спиной пилочку и плашку, Мертен поздоровался.
— Не стоит стесняться своей приверженности к чистоте и порядку, — сказал Артур, дружески улыбнувшись подчиненному. — Для аптекаря очень важно содержать в чистоте не только свои помысли и рабочее место, но и тем более руки, — он продемонстрировал Мертену свои аккуратно обработанные ногти. — Ничто не должно вызывать у клиента вопросы о чистоте. Кстати о клиентах: как у нас дела?
— Плохо, — морщась, от чего его и без того кривое лицо приобрело ужасающее выражение, признал Мертен, — с полудня ни одного клиента. Касса почти пуста, а вот там, в корзинке для конфеток, испортившиеся мази и препараты.
— А конфетки где? — давя улыбку, спросил Артур.
Мертен густо покраснел и отвернулся.
— Не переживай, как бы не шли у нас дела я не оставлю тебя без оплаты.
— Да я и не переживаю, знаю что вы заплатите, меня другое волнует. Если так дела пойдут и дальше, нам, точнее вам, придется закрыться и тогда мне придется искать другою работу, а с моим лицом не каждый вообще станет разговаривать. Тем более мне нравится у вас работать.
— Еще бы, у меня не надо ничего делать.
— Я не потому, — Мертен подскочил.
— Я знаю, — Артур успокаивающе похлопал его по плечу. — Знаю, Мертен, знаю. Не беспокойся, все будет хорошо, скоро теплая погода сменится дождями и нашего клиента прибудет.
— Ваши бы слова...
Договорить Мертену не дал дверной колокольчик, тихо звякнувший позади Артура. На пороге аптеки застыл древний как мир старик. Его покрытое морщинами лицо было измождено. Он стоял, опершись на палку, сжимаемую разбитыми артритом пальцами. Ему было тяжело, и казалось, что даже дыхание причиняет ему страдание.
— А вот и клиент, — шепнул Артур Мертену и отошел на шаг в сторону. — Где Генриетта?
— Ушла еще часа три назад, — так же шепотом ответил Мертен, — сказала у нее срочные дела.
— Хорошо, займись старичком.
Артур кивнул старику и направился к двери, ведущей в дом, но голос старика его остановил. Скрипучий, слабый, едва слышимый, но показавшийся Артуру смутно знакомым.
— Так вот значит, как выглядит известный на всю округу аптекарь из Лаундебурга, — старичок крякнул и сделал шаг внутрь. — Вы, — его крючковатый палец ткнул в грудь Артуру, — вы ведь господин Аберхант, я же не ошибаюсь?
— Нет, уважаемый, не ошибаетесь, — Артур развернулся к старичку, отметив про себя, что от старика веяло болезнью и еще чем-то вызывающее отвращение. — Чем могу быть вам полезен?
— Мне нужно одно лекарство, только в других аптеках мне его без рецепта не продают, — прошамкал старичок, медленно шагая к стойке. — Я уже с ног сбился в поисках его, но все что я слышу: гони рецепт, старик. А где ж я его возьму-то? Врачи нынче сами знаете, сколько берут, крохоборы проклятущие. А мне оно, ой как надо, — старик поднял руку и провел ей по шее, — вот так надо! — он с размаху хлопнул о стойку ладонью. — Вот оно. Лекарство то.