Артур послушно опустился в кресло, цирюльник громко щелкнул ножницами и, улыбаясь, наклонился над ним.
— Как будем стричься, господин Аберхант?
— На ваше усмотрение. Думаю, у вас в этом больше опыта.
— Приятно слышать, что вы доверяете мне, хотя бы в этом вопросе. На большее я не претендую.
Цирюльник отошел на шаг, внимательно осмотрел отражение Артура в зеркале, прищурился, прикинул что-то и, улыбнувшись, состриг первую прядь. Работал он ловко, быстро, и аккуратно. Словно большая стрекоза он кружил вокруг Артура, создавая на голове последнего что-то, что было известно только ему. Спустя пятнадцать минут он отступил и, склонив голову, с удовлетворением смотрел на отражение Артура.
— Как вам, господин Аберхант? — спросил он.
— Не могу не признать, что вы проделали потрясающую работу, — Артур совершенно не кривил душой, он был действительно впечатлен работой цирюльника. — Я помолодел, кажется, лет на десять. Не думал, что мне так пойдет короткая стрижка.
— Ну что вы, господин Аберхант, я всего лишь делаю свою работу, основываясь на опыте, который имею. И мне нравится это делать. Скажите, господин Аберхант, вы отпускаете бороду?
— Нет, — Артур машинально погладил, покрытые едва заметной щетиной щеки, — я брился сегодня утром.
— Если вы позволите, я бы посоветовал вам сменить бритву, — хмыкнул цирюльник, — судя по всему, она затупилась. Или же вы всегда можете обратиться ко мне, и я со всем своим удовольствием побрею вас. Чем и займусь сейчас.
В руках цирюльника появилась бритва. Он ловким, давно заученным движением, натянул ремень для заточки и несколькими движениями обновил лезвие.
— Откиньтесь, пожалуйста, — попросил он, наклоняясь над Артуром с бритвой в руках. — И если хотите, можете закрыть глаза.
Артур против воли сглотнул. Ему не хотелось ни откидываться, ни закрывать глаза, и уж тем более ему не хотелось подпускать кого-то с бритвой в руках к своей незащищенной шее. Он покосился на занавеску, затем перевел взгляд на улыбающегося цирюльника и улыбнулся ему в ответ. В конце концов, если бы его хотели убить, то наверняка не стали бы стричь перед этим. Хотя, как знать, что творится в этой покрытой маслом, напомаженной голове. И все же Артур откинулся и закрыл глаза, ему казалось, что если и случится что-то, то так ему будет хотя бы не так страшно.
Пена пушистой шапкой накрыла его лицо, запах лаванды и мяты проник в нос, и скользнул дальше, успокаивая звенящие от напряжения нервы. Артур глубоко, словно затягиваясь сигарным дымом, вдохнул его, задержал дыхание и выдохнул. На губах его появилась улыбка, впервые за этот вечер, он улыбался искренне. Бритье закончилось быстрее, чем бы того хотелось Артуру. Цирюльник щипцами извлек из булькающего на огне котелка горячее полотенце, несколько раз взмахнул им, выгоняя лишний жар, и отточенным движением набросил на лицо Артура. В тот же миг, что-то сомкнулось на запястьях аптекаря, а в шею, под подбородком впилась ткань. Артур дернулся, попытался поднять руки, но не смог, но пытался сбросить с лица полотенце, но чем больше он пытался, тем сильнее оно оплетало шею.
— Добрый вечер, господин Аберхант, — услышал он незнакомый голос.
Кто-то, ощутимо хромая, сопровождая каждый шаг ударом тростью в пол, подошел к нему и занял соседнее кресло.
— Не стоит сопротивляться, — сказал незнакомец. — Вам по-прежнему ничего не угрожает, и это лишь меры предосторожности. Поймите меня правильно, я совсем недавно приехал в Брисбург и пока не готов показать вам свое лицо. Еще раз поймите меня правильно, я много о вас слышал, но, пока, я подчеркиваю, пока не склонен вам доверять.
Голос его был ласков и нежен, он словно мягкий, пушистый зверь обволакивал разум, лишая тот малейшей возможности сопротивляться. Слушать этот голос было приятно, а звуки его успокаивали. Артур бросил сопротивляться и безвольно повис в кресле. Удавка из полотенца мгновенно ослабла.
— Кто вы? — спросил Артур.
— Правомерный вопрос, на который ответа вы сейчас не получите. Всему свое время. Рад, что вы правильно поняли мое приглашение и еще больше я рад, что могу теперь с вами познакомиться, так сказать лично.
— Вы знаете, кто я, но я не знаю кто вы. Какое ж это знакомство?
— Не самое близкое, согласен с вами, но думаю, что близко меня вы знать и не захотите. Однако уже поздно и мне бы хотелось закончить наши с вами дела еще до полуночи. Итак, чуть больше месяца назад вы получили поручение от моих людей...
— Вы про чертежи Ритенмайера? Я не могу их достать сейчас, пока Ритенмайер в больнице. Но как только его выпишут я...
— Не вежливо перебивать, и я не люблю это делать, но вы перебили меня раньше. Да, я про чертежи Ритенмайера и, позвольте вас обрадовать, они больше не актуальны. Они нам больше не нужны.