— Ну, хорошо, — контрразведчик хлопнул в ладоши. — Несколько дней назад я сказал вам, что приду к вам и либо арестую вас, либо мы выпьем чего-нибудь достаточно крепкого.
— Вы арестуете меня? — Артур сглотнул.
— Да! — выдохнул Фрейс и поднялся. — Арестую! На сегодняшний вечер вы будете считаться моим арестантом и не вздумайте сделать ничего, что может мне не понравиться, — его губы расползлись в улыбке. — Сегодня мы с вами посетим самую страшную тюрьму для человеческого духа и его же тел. Мы с вами разопьем не одну бутылку, и вы расскажите мне все. Даже то, что, по вашему мнению, не заслуживает внимания. А утром, вы вернетесь сюда и будете готовиться к открытию аптеки. И ваша память навсегда сохранит воспоминания о том, как умеют пить контрразведчики и о том, что значит пить с ними. Собирайтесь, Артур, сегодня вы мой. И помните, для меня и людей моей профессии нет, не было и не будет ничего, что могли бы утаить люди в своей голове и своем прошлом.
— Я буду помнить это, — Артур улыбнулся и встал.
Глава 3
Вот уже третью неделю Артур Аберхант находился в Брисбурге. И вот уже третью неделю не мог сделать ничего. И если пустая растрата первых дней его ничуть не смущала, нужно было осмотреться и понять, как и что тут работает. Нужно было привыкнуть к неспешному, и в то же время бешеному, ритму жизни в столице. То последовавшие за этим десять дней ввергли его в уныние.
Мало того, что его на пару дней подкосила простуда, так ему до сих пор еще не удалось найти приличного места для аптеки. Все, что ему попадалось, было либо слишком дорого, а значит было необходимо поднимать цены, чтобы покрыть аренду, либо, если стоимость аренды его устраивала, было слишком удалено от проходных мест. Артур понимал, что ему просто необходимо открыться там, где людской поток будет постоянным, не взирая на время года, дня и ночи. Никто не станет искать его предприятие, если вход в него находится со двора. Даже если кричащая яркая вывеска будет оповещать о нем людей, мало кто отважится свернуть в подворотню, ради дешевых порошков от головной боли.
Но и это было не самое страшное. Деньги, что он по совету контрразведчика предусмотрительно отнес в банк, таяли куда быстрее, чем ему бы хотелось. И если на триста проигранных в картежном клубе марок можно не обращать внимания, такая трата была у него запланирована, то расходы на еду, одежду и лекарства превысили все рамки, установленные им, еще до приезда сюда.
Грустно глядя на корешки оторванных чеков, Артур вздохнул и попытался выгнать мрачные мысли из головы. Не помогло. Да и как это могло помочь, когда из двадцати двух тысяч, что лежали у него в кармане, когда он ступил на землю Брисбурга, у него за всего три недели осталось меньше восемнадцати. Четыре тысячи меньше чем за три недели, если так продолжится и дальше надо будет что-то решать. И варианта всего два: либо наниматься к кому-то на работу здесь, либо возвращаться в Лаундебург и все равно наниматься на работу, но уже там.
Ни того ни другого Артур не хотел, и все же, не смотря на все свое нежелание, пробежал глазами объявления о найме в утренней газете. Как и ожидалось, ничего мало-мальски приличного там не было. Можно попробовать полистать вечернюю, но он заранее знал, что результат будет тем же.
Но были в эти три недели и радостные события. Правда радостными их можно назвать лишь с натяжкой и все же, приходилось радоваться и им. Его появление в карточном доме в компании Фрейса, несколько снизило градус напряженности по отношение к нему, господину, прибывшему из Лаундебурга и не просто прибывшему, а жившему там во время войны. Но поскольку Фрейс общался с ним как со старым приятелем, весело и непринужденно смеясь над его шутками, и, временами, хлопая его по спине, местное общество решило пока не отторгать Артура. Да, его не приняли с распростертыми объятьям, да он и не рассчитывал на это, но, по крайней мере, не воротили носы и иногда, редко, слишком редко, чтобы это можно было считать какой-то системой, позволяли себе с ним поговорить. И хотя разговоры эти были сплошь пустыми, но все же это было больше чем ничего.
Сам же контрразведчик, после того вечера не появлялся и совсем никак не обозначался в жизни Артура. И это тоже не могло не радовать. А если учесть, что портье снизил количество вопросов, так жизнь и вовсе казалась спокойной. И все же, четыре потраченные тысячи, меньше чем за три недели, это серьезно.
Отбросив газету в сторону, Артур, не раздеваясь, свалился на расправленную кровать и зарылся лицом в подушку. Хотелось выть. Выть и кричать. Но он сдержался. Сжав кулаки, и плотно стиснув зубы, он издал лишь короткий, полный отчаянья стон и, перевернувшись на спину, уставился в полок, пытаясь привести мысли в порядок. Но порядком там и не пахло. Едва он начинал планировать, как неизменно приходил к тому, что опрометчиво было так бросаться и сжигать все мосты. Надо было приехать сюда заранее, на пару недель, пожить, осмотреться, прикинуть все варианты. Подготовиться и, быть может, постараться установить хоть какие-то контакты.