— Я тоже рад вам, Вильгельм, — Артур чувствовал себя, неловко выбираясь из объятий Фрейса. Он знал, что между контрразведчиком и Хелен была какая-то история, но ни она, ни полковник предпочитали об этом не вспоминать. Артур же с расспросами не лез.
— Фрау Брейле, — Фрейс кивком поприветствовал Хелен.
— Капитан, — кивнула та в ответ. Кивок этот был холоден, как и взгляд Хелен, как и ее голос.
— Полковник, с вашего позволения.
— Растете, — в голосе Хелен звучало плохо скрываемое презрение.
— Расту, — согласился Фрейс и на мгновение закрыл глаза. — Давно надо было это сделать, — проговорил он, открывая глаза и глядя на Хелен холодным прищуром. — Я бы хотел принести вам свои извинения за те события. Вы должны понять фрау Брейле, что ни к вам, ни к вашей семье я никогда не испытывал личной неприязни. Быть может, я не самый лучший человек в Брисбурге, но работу свою я привык выполнять хорошо. И то, что произошло тогда, лишь моя работа, ничего больше. Я прошу прощения, что проявил по отношению к вам больше рвения, чем того требовалось.
— И у вас, за шесть лет, не нашлось времени, чтобы сказать мне это? Вы ведь вполне могли придти ко мне домой и сказать это мне?
— А вы бы стали меня слушать?
— Нет. Я бы спустила вас с лестницы.
— Вам бы это вряд ли удалось, — хмыкнул Фрейс и тут же опустил глаза. — Простите, привычка. Я потому и не приходил, что мне не хотелось проверять, что крепче мой череп или ваша лестница. Я еще раз прошу у вас прощения и от себя предлагаю вам забыть о той истории.
— Забыть? Забыть? — Хелен не на шутку завелась и только локоть Артура, сдавивший ее ладонь, остановил ее. — Хорошо, — опустив глаза в землю, сквозь плотно сжатые зубы проронила она. — Я не стану больше вспоминать об этом. Но и не забуду никогда.
— Меня это вполне устроит, — кивнул Фрейс, — Со своей стороны, смею вас заверить, что никогда в будущем не стану искать повода, напомнить вам об этом.
Они одновременно кивнули и Фрейс улубнулся. Склонив голову, он посмотрел на нее и вдруг спросил:
— Как ваше здоровье, Хелен? Я ведь могу теперь так вас называть? Или вы по-прежнему предпочитаете официальное обращение?
— Можете, если вы действительно не станете мне напоминать о вашем поведении.
— Хорошо, — Фрейс улыбнулся шире. — Так как ваше здоровье.
— Хорошо, — кивнула Хелен и улыбнулась. — Вашими стараниями, хорошо.
— Моими? — удивился Фрейс. — Ты ей рассказал? — он посмотрел на Артура, тот пожал плечами и покачал головой.
— Господин полковник, я хоть и женщина, но я не глупая женщина и, если вы помните, была медсестрой на фронте. Я видела ранения и посерьезней, я знаю, сколько будет лечиться такая рана, как у меня. И меня продержали в больнице значительно дольше, чем того требовалось. На вопрос почему, ответ может быть только один: кто-то приказал докторам держать меня там. А кто мог это приказать? Только вы.
— Я всегда считал вас умной женщиной, — засмеялся Фрейс и вдруг став серьезным повернулся к Артуру. — Береги ее. Не потеряй!
— Ты слышал господина полковника, — глазки Хелен стали хитрыми. — Береги меня!
— Рад, что вы оба в добром здравии, — Фрейс поклонился. — Ну, развлекайтесь пока. Скоро официальная часть. Но пока она не началась, вы можете погулять по берегу или покататься на лодке, если найдете свободную. Рад, что мы все решили.
Фрейс снова поклонился, но проявлять большего не стал. Он не стал пытаться поцеловать руку Хелен, как того требовали нормы приличия. Не стал и задерживаться, найдя себе новую цель он, как радушный хозяин помчался к очередным прибывшим гостям.
— Ненавижу его, — глядя ему в спину, произнесла Хелен. — Прошу тебя, Артур, пожалуйста, будь с ним осторожней. Он страшный человек. Очень страшный.
Свободной лодки, конечно же, не нашлось. Зато нашлось одеяло. Артур расстелил его на выступающем в озеро полуострове, официант принес вина и хлеба и сыра. Довеском к этому шли маленькие булочки из белой муки. Артур поднял глаза на официанта и задал ему вопрос.
— Это для уток, — ответил тот, глядя Артуру в глаза и, вдруг подмигнув, исчез.
Артур, нахмурившись, смотрел в водную гладь, пытаясь понять, какого черта ему подмигивают официанты. Наконец из тумана воспоминаний проступило лицо, в клетчатой кепке. Он видел его. Уже видел. Там, на складе, когда люди прибывшего из Лаундебурга господина разбирали ящики. Артур поборол соблазн немедленно найти Фрейса и рассказать ему об этом, решив полностью сосредоточиться на кормлении уток и милой болтовне Хелен.
Хелен говорила без умолку, она старалась придать себе спокойствия, но это у нее не получалось. Руки ее дрожали, и голос иногда срывался на писк. Артур приблизился, приобнял ее за талию и почувствовал, как тело его Хелен расслабляется. Так они и просидели в обнимку, пока все тот же официант не позвал их к столу.