— Спасибо! — Фрейс поклонился.
Они поднялись на маленький мостик, перекинутый между берегом и небольшим островком с единственным деревом посредине. Там их уже ждал Торне. Он запустил руку в карман и достал оттуда три сигары и зажигалку. Фрейс сигару взял, Артур же отказался.
— Ты меня удивил, — признался Фрейс, выпуская в ночное небо струйку сизого дыма.
— Для того и живем, — ответил Торне.
— Зачем ты меня пригласил? — спросил Артур оболокотившись на перила мостика.
— Хочу с тобой поговорить.
— Я не об этом. Сейчас понятно зачем. Зачем ты позвал меня сюда? Кому ты хотел меня показать? Что за смотрины?
— С чего ты решил, что я тебя кому-то показываю.
— Ты признал ум Хелен, но сомневаешься в моем? Так для чего?
— Причин несколько. Первая, я хотел, чтобы нас видели вместе. Зачем? Хочу, чтобы те, кто собрался сегодня здесь, относились к тебе более лояльно. Зачем? Затем, чтобы ты вел дела свои более спокойно. Ты не завязал никаких связей сегодня, но это и не нужно. Главное что люди видели тебя со мной. И сейчас, они видят, как ты мирно беседуешь с нами, куря сигары. Кстати, возьми сигару. Можешь не курить, если не хочешь, или не любишь, но лучше чтобы она у тебя была.
Артур принял сигару из рук Торне, раскурил ее, но затягиваться не стал.
— Вторая причина? — спросил он.
— Ты прав, я показал тебя кое-кому. Прости, но, не смотря на все, что ты сделал раньше, у меня появляются приступы недоверия. Возможно это моя болезнь. Я даже магистра время от времени проверяю.
Магистр, в этот момент затягивающийся сигарой, подавился и закашлялся, а Фрейс тем временем продолжал:
— Этот кое-кто подтвердил и твою личность, и твои дела в Лаундебурге вовремя войны. Кто он я тебе не скажу.
— Хорошо, а третья причина?
— Я хотел, чтобы между мной и Хелен Брейле закончилось это молчаливое противостояние. Я не стану говорить тебе о том, что произошло когда-то. Это не только моя тайна, если она захочет, то сама тебе все расскажет. Можешь сказать ей, что я не возражаю.
— Хорошо. А вы? — Артур повернулся к магистру.
— О, нет. Я тут только для антуража. Все вопросы к нему, — магистр кивнул на Фрейса.
— Так и в чем дело?
— Не будем тянуть, — хмыкнул Фрейс. — наша агентура сообщила нам, что в город должна прибыть крупная партия оружия и взрывчатки для подполья. Взрывчатку мы перехватили. Оружие упустили. Я подозреваю, что возможно, это чертово подполье готовит теракты в Брисбурге или его окрестностях. Я хочу, чтобы ты узнал их планы.
— Как? Ты предлагаешь придти к ним в цирюльню и напрямую задать вопрос.
— Они сами к тебе придут. Они захотят, узнать, о чем мы с тобой беседовали на этом мостике.
— Ты знаешь про официанта? — задохнулся Артур. — Я видел одного из них на складе, хотел сказать тебе, когда праздник кончится.
— Конечно, я про него знаю. Конечно. — Фрейс весело засмеялся. — Я ведь теперь глава всей контрразведки Брисбурга. В мои обязанности входит знать такие вещи. Жди, скоро они придут. Они наверняка потребуют, чтобы ты узнал у меня, кто в их рядах работает на нас. И когда они об этом спросят, я хочу узнать об этом сразу же. Желательно мгновенно!
— Я понял. Что-то еще?
— Больше ничего. Как тебе праздник?
Фрейс повернулся к гуляющим гостям и помахал кому-то рукой. Артур, чувствуя, как его охватывает необъяснимый ужас происходящего, машинально затянулся.
Глава 19
— Артур, вы негодяй! — громыхнуло над ухом.
В пропахшем бренди, прокуренном дорогими сигарами воздухе клуба, повисла тишина. Игроки замерли с картами в руках, головы их разом повернулись к говорившему. Артур не спеша сложил газету, потянулся к стоящему на подлокотнике стакану, медленно отхлебнул и поднял глаза на нависшего над ним человека.
— Доброе утро, господин Ритенмайер, — улыбнулся он, вздыхая по разбитой промышленником безмятежности.
А безмятежность была так прекрасна. Десять дней, минувших со дня рождения контрразведчика, прошли словно один, не оставив в памяти ничего, кроме приятного безделья и теплого запаха волос Хелен, ее мягких рук и такого горячего много обещающего дыхания.
Первые несколько дней, вспоминая разговор на мосту, Артур боялся. Боялся сильно. Он вздрагивал каждый раз, когда дверной колокольчик призывно звенел, оповещая о новом посетителе. Но к нему так никто и не пришел. Не было ни посыльных от заговорщиков, ни распоряжений от вступившего в должность Фрейса. Все было тихо и спокойно. Дела в аптеке шли сами собой, совершенно не требуя его внимания, Генриетта великолепно справлялась с общей организацией дела, а Мертен с легкостью управлялся с не великим, но все же потоком клиентов. С каждым днем нервы все больше успокаивались, и Артур позволил безмятежности захватить его. Он был счастлив, и только Фишер время от времени досаждал ему новостями о готовящейся к открытию фабрике. Но эти новости радовали и только добавляли спокойствия в, и без того, расслабленное течение жизни Артура. И он посвятил себя Хелен, проводя с ней все время, совершенно забыв о том разговоре на мосту, пока сегодня утром в мягкой, но весьма требовательной манере не был выставлен из дома. Она настояла на том, чтобы сегодняшний день он провел без нее, лучше в мужской компании, занимаясь так приятными мужскому сердцу, но не принимаемыми женским, глупостями.