— Не ожидал от вас такого, — брови Маглинера упали и накрыли глаза, взгляд его стал колючим, кулаки слегка сжались. Неумело, большие пальцы нырнули внутрь, но одного этого движения было достаточно, чтобы понять: девушку в обиду портье не даст. Он готов драться за нее с любым, кто посмеет лишь косо на нее взглянуть.
— Не ожидал, — проскрипел Маглинер, разворачиваясь так, чтобы освободить дверь, рука его поднялась, чтобы указать Артуру на выход, кулак снова сжался, на этот раз правильно.
— Не торопитесь с суждениями, Маглинер, — улыбнулся Артур. — Я никогда бы не причинил ей вреда. На ее долю и так выпало слишком много испытаний и то, что вы готовы ее защищать делает вам честь. Я действительно пришел сюда по поручению влиятельного человека, но совсем не для того, о чем вы подумали. Скажите, Маглинер, Анелин все еще смотрит на самолеты?
— Почти каждый день на холм бегает, — рука портье бессильно опустилась. — Я говорю ей, что это опасно, но разве ж ее удержишь. Вот и придумываю ей работенку посложнее, да подольше, только бы она до ночи занята была. Отнимаю радость у ребенка, но как ее еще защитишь от нее самой. Сам таким был, все родителей не слушал. Она может, и послушала бы, будь я ей отцом, но я ей никто и чем дальше, тем больше никто.
— Вас это беспокоит?
— Что? Что я ей никто? Нет, отнюдь. У меня нет семьи, и я рад, что в моей жизни есть она. Она мне как дочь, которой у меня не будет никогда. Так что за господин прислал вас за ней? И причем тут самолеты?
— Господин Ритенмайер, по моей просьбе, готов организовать для Анелин экскурсию на свой завод и быть может, покатать на самолете.
— Что? — глаза Маглинера стали большими как блюдца. — Вы серьезно, Артур? Это правда?
— Правда, — кивнул Артур. — Как правда и то, что я буду все время рядом с ней, разве что в самолет она сядет без меня. Я не самый большой поклонник высоты. Предпочитаю передвигаться по земле.
— Господи, да она же с ума сойдет, — Маглинер засмеялся и, забывшись, сел на стул. Опомнился, поморщился, медленно с брезгливостью в каждом движении поднялся, невольно глянул на свои штаны сзади, облегченно выдохнул и с остервенением пнул лежащие на полу вещи.
— Это прекрасная новость, — он улыбнулся Артуру. — Великолепная новость! Особенно в свете последних событий в нашем маленьком мирке.
— А что? — заинтересовался Артур.
— Скоро, и, похоже, очень скоро, мы по миру пойдем. Видите вот это, — он с нескрываемым отвращением кивнул на валяющуюся одежду. — Это вещи моего патрона, владельца нашего заведения. Вчера, как и каждую их последних ста ночей, он провел в портовых кабаках, тратя все, что нам удается заработать. Одна надежда, что кто-нибудь выкупит нас у него, но никому не нужна гостиница с такой репутацией как у нас.
— А разве полковник Фрейс не поддерживает вас? Разве вы не выполняете для него работу?
Вопрос остался без ответа, снаружи послышались неуверенные шаги и хриплый, насквозь пропитый голос закричал:
— Маглинер, ленивая сволочь, почему опять стойка пуста? Где ты? И где моя, мать ее, выпивка? Где, черт бы ее побрал, одежда?
— Доброе утро, — выдохнул Маглинер, распахивая дверь и выходя к стойке.
Привычным, отрепетированным движением он хлопнул на стойку стакан, наполнил его до краев густо пахнущей малиной жидкостью и отступил на шаг. Голый, в одних подштанниках до колен, небритый, заросший, с всклокоченными, сбившимися в большой колтун волосами человек одним большим прыжком оказался у стойки. Трясущиеся руки схватили стакан, широкий, покрытый белым налетом язык облизал пересохшие губы. Расплескивая капли, стакан поднялся к губам, наклонился, вливая в рот жидкость. Два огромных глотка и пустой стакан гулко ударяет по стойке. Человек скривился, крякнул, уперся руками в стойку, навис над ней и полным ярости голосом прохрипел:
— Что это за пойло? Где мой бренди?
— Вы разбили вчера последнюю бутылку, — спокойно ответил Маглинер. — Больше ничего нет.
— Я не спрашивал тебя, есть ли еще что-то. Я спросил тебя, где мой чертов бренди? — голос голого человека сорвался на крик. Он потянулся к Маглинеру, и взгляд его уперся в Артура.
— Это что еще такое? — захрипел он. — Какого хрена посторонние за стойкой?
— Это наш бывший постоялец, — сохраняя железное спокойствие и каменное выражение лица, ответил Маглинер. — Господин Аберхант пришел чтобы...
— Я не спрашивал его имени! — рявкнул голый и тут же осекся. — Как ты сказал? Аберхант?
— Именно так, — Артур шагнул ближе. — Мое имя Артур Аберхант.
— Господи! — лицо владельца гостиницы просияло. — Сама судьба послала мне вас. Постойте. Я сейчас.
Он метнулся на лестницу, на ходу выкрикивая, чтобы кто-нибудь принес ему одежду.