— Поверьте мне, господин Ритенмайер, не всем интересны самолеты. Я, например, к ним совершенно равнодушна. Если же вы, под благовидным предлогом, хотели встретиться с ним, — она кивнула на Артура, — вам необязательно было приглашать меня и моего сына.
— В будущем я это учту, — кивнул промышленник и сделал знак рукой.
Спустя минуту перед Хелен и клюющим носом Робертом, словно из ниоткуда, появилась женщина в белоснежном фартуке, поверх темного комбинезона униформы.
— Вы можете пойти с ней, если хотите. Она проводит вас туда, где ваш сын сможет отдохнуть и вздремнуть, если захочет. Можете передать его ей, и она позаботится о нем. Однако не думаю, что вы на это согласитесь.
— Правильно думаете, — поднимаясь, произнесла Хелен.
Она осторожно положила Роберта на лавку, ловким движением оправила рукава и, кивнув Артуру, подняла ребенка на руки.
— Постарайтесь сделать так, чтобы я не заскучала, — сказала она, направляясь вслед за женщиной в униформе.
— Мы постараемся, — заверил ее Ритенмайер.
— Это она мне, — усмехнулся Артур. — В самом деле, Отто, вы слишком долго рассказываете и слишком много показываете. Не скажу, что это не было познавательно и безынтересно, но даже я устал от самолетов. Не могли бы мы свернуть это мероприятие?
— Но наша спутница, — промышленник кивнул на, залезшую в кабину лишенного мотора и хвоста самолета, Анелин, — кажется, только вошла во вкус.
— Я ее понимаю. Покажите мне вашу аптеку, и я тоже пропаду в ней. Дайте Хелен столик с косметикой и гардероб с платьями, и вы не выведете ее оттуда, пока она не перемерит все. Заведите Роберта в комнату с игрушками и будете слушать его истошный крик, когда попытаетесь вывести его оттуда. Каждому свое, Отто. У каждого свой интерес.
— Не замечал за фрау Брейле особой любви к косметике и платьям, — покачал головой Ритенмайер, Артур лишь пожал плечами.
— Вам ничего не мешает пригасить ее еще раз, — Артур кивнул на Анелин, воображающую себя летчиком и крутящую штурвал. — Она ничего вам не сломает?
— Не беспокойтесь, — Ритенмайер широко улыбнулся, глядя на Анелин с теплотой и радостью. — Здесь у нас ремонтный блок. Я бы хотел отвести ее на конвейер и показать, как и что собирается, потом прокатить ее на моем лично самолете. Вы, Артур, не будете против?
— Нет. Я против не буду. Однако, Хелен права, и меня вы пригласили не для этого. Женское чутье не обмануть. Так она права?
— Она права, — признал Ритенмайер. — Но мне бы хотелось отодвинуть этот разговор на послеобеденное время.
— И когда обед? — устало, спросил Артур.
— После полетов, — Ритенмайер подскочил. — Милая, — крикнул он Анелин, — а не хотите ли вы погулять со мной по облакам?
— А можно? — Анелин высунула из кабины голову и с надеждой смотрела на Артура, она не обращала внимания на сбившуюся шляпку, оголившую покрывающие ее голову и шею шрамы.
— Можно, — устало выдохнул Артур, присаживаясь на еще хранящую тепло Хелен лавку.
Сам Артур от полета отказался. Его сердце едва выдержало зрелище вытворяемых самолетом под управлением Ритенмайера трюков. Отказалась и Хелен, и не пустила Роберта, даже не смотря на то, что промышленник клятвенно обещал не летать так, как позволил себе с Анелин. Этот отказ расстроил Роберта, но мальчишка быстро утешился, получив в подарок летный шлем с очками, а после того, как, не выдержав давления взгляда Артура, Хелен согласилась, чтобы он прокатился в самолете по земле и вовсе стал самым счастливым мальчуганом на свете.
После сытного обеда, расположившись в удобных креслах, они разговаривали ни о чем. Анелин, стоя у окна смотрела на самолеты внизу и то и дело спрашивала о чем-то стоящего возле нее, заложившего руки за спину Ритенмайера. Промышленник отвечал с готовностью, не собираясь ничего скрывать. Он смотрел на девушку глазами полными теплоты и зарождающейся в нем влюбленности, если такое чувство было ему доступно. Роберт, снова радостно играл самолетиком, нахлобучив на голову шлем, то и дело сваливающийся ему на глаза, он бегал по комнате, расставив руки и, урча, изображал двигатель самолета.
Хелен сунула в руку Артура бокал с красным вином и села в кресло рядом. Отсюда им хорошо было видно увлеченно что-то обсуждающую парочку, и на губах фрау Брейле играла странная улыбка.
— Не знаю, — произнесла она, пригубив вина, — будет ли тебе благодарен Ритенмайер в дальнейшем, но, думаю, сейчас он испытывает к тебе такую признательность, что скажи ты ему переписать на тебя все имущество, не задумываясь, сделал бы это.
— Почему?