— Гробы? — не понял Артур, у него перед глазами встали чудовищные машины, что гордо шествовали по улицам Брисбурга, в ушах зазвучал шепот Анелин: «Теперь никто не рискнет нападать на нас». И слова Маглинера переданные ей: «Будь у нас такие машины раньше, Лаундебург не продержался бы и недели».
— Гробы, — кивнул Ритенмайер, но пояснять не стал. — Для вас это не имеет значения. Значение имеет то, что чертежи этих машин были похищены. В то самое время, когда я валялся на больничной койке, по соседству от фрау Брейле и залечивал ранение. Вы же помните, как я его получил. Вы ведь и сами поймали пулю в тот день.
— И какое отношение это печальное событие имеет к ледникам?
— Я бы сказал, что никакого. Я бы списал это на совпадение, тем более что для этого есть все основания, но я человек мыслящий и размышляющий. Иногда, даже слишком много мыслящий. У меня из головы не идет тот факт, что и ледники пришли в город в тот момент, когда я лежал на больничной койке. Если бы я был на ногах, вы бы не смогли сгрузить их на левый склад. Я бы этого не позволил, да вы и сами были не против этого. И вы правильно поступили, не доверившись моему секретарю.
— Вы думаете это он?
— Ну что вы! Нет, я так не думаю. Уверен, что это не он, но я хочу знать кто. И да, это точно не Фишер. Я знаю, что склад вы арендовали через него. Но меня печалит тот факт, что кто-то, за моей спиной, продает мои секреты. Продает тем, кто никак не может успокоиться, кто хочет новой войны. И хуже всего то, что я не знаю кому. Кто, это уже второстепенный вопрос. Впрочем, нет, не совсем второстепенный. Я мог бы обратиться к Фрейсу, и он бы вытряс из моих служащих имевших доступ к чертежам правду, но я не хочу. Поверьте, у меня на то есть свои причины. Отсюда еще один вопрос: те, кто заставил вас, нет не так, те, кто воспользовался вами, еще выходят с вами на связь? Они еще что-то требуют от вас?
— Да и да.
— Отлично! Нет, не отлично, мне бы хотелось, чтобы вы были в безопасности, но раз уж это не так, то не могли бы вы оказать мне одну не слишком маленькую услугу.
— Какую?
— Передайте им вот это, — Ритенмайер достал из ящика стола свернутый вчетверо лист чертежной бумаги и положил перед Артуром.
— Что это? Могу полюбопытствовать?
— Прошу, — промышленник улыбнулся и откинулся в кресле, позволяя Артуру взять лист в руки.
Артур имел мало опыта чтения чертежей, еще меньше опыт у него было в отношении чертежей оружия, но и его хватило, чтобы понять, что перед ним чертеж снаряда, для пушки. Весьма крупной пушки.
— Допустим, — свернув чертеж и, вернув его на стол, произнес Артур, — только допустим, что я передам его, и что дальше? Зачем это вам?
— Это снаряд для пушки, установленной на тех самых машинах, что вы видел на улицах Брисбурга год назад, — медленно и терпеливо, словно родитель ничего не понимающему ребенку объяснил Ритенмайер. — Единственное, что он не совсем подходит. С первого взгляда ошибку не найти, надо рассматривать очень внимательно. И ошибка эта не в снаряде, ошибка в самой пушке, в ее стволе. И если у них есть толковые ребята, а, судя по всему, они есть, так ловко разобрать и собрать ледник надо уметь, то они поймут. А поняв, захотят добыть верные чертежи или проверить эти. И вот тогда тот, кто продал мои секреты, а эти мои секреты есть секреты государства, будет вынужден засуетиться и почти наверняка совершит ошибку.
— Не слишком ли сложно, господин промышленник? Почему бы вам просто не обратиться к Фрейсу? И риска меньше и я в сторонке постою. Понимаю, что вы не хотите к нему обращаться, понимаю, что у вас не самые теплые отношения, но он сделает все как надо и куда быстрее.
-А разве я сказал, что наш бравый полковник не в курсе всего этого? Вы думаете это моя блестящая идея? Я такая же пешка, как и вы, Артур. И будучи государственно важной пешкой, я вынужден играть по тем правилам, что диктуют мне сверху. В данном случае из штаб-квартиры контрразведки и лично рта полковника Фрейса.
— Дерьмо.
— Очень верное замечание. Так вы возьметесь? Если я не внушаю вам доверия, вы можете спросить у полковника сами. Более того, я не дам вам этот чертеж, пока не получу от него прямых указаний в письменном виде.
Артур уронил голову себе на грудь и закрыл лицо руками. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Фрейс ждал их хода. Он ждал, когда заговорщики предпримут хоть что-то. Ждал, когда попавшее в Брисбург оружие даст себя знать. Но он не дождался. Те, словно почувствовав что-то, залегли на дно, никак себя не обозначая, не проявляясь, не шевелясь, и, быть может, даже не дыша. Фрейс умел ждать и ждал бы дальше, если бы не подвернулась возможность расшевелить их. У Ритенмайера украли чертежи, те самые, что заговорщики требовали принести еще в первую встречу, те самые, которые Артур не смог добыть, из-за стрелка ранившего и его и промышленника. Он не смог, а кто-то другой смог. Кто-то другой украл их и передал сепаратистам. И Артур сам рассказал об этом Фрейсу. Как сказал тогда в цирюльне хромой: «Они больше не актуальны»? кажется, так звучала его фраза, и теперь Артур понимал почему. Как понимал, что ни Фрейс, приказавший Ритенмайеру встретиться с ним, ни сам Ритенмайер не знали, что заговорщики уже готовы назначить встречу.