Глядя на мелко подрагивающее тело Ритенмайера, на застывшую статуей перед ним Анелин, Артур почувствовал, как и его пальцы начинают дрожать. Он приподнялся, но все на что хватило его сил это поставить бокал с вином на стол. Ситуация становилась сложнее с каждым мгновением, молчание тяжелыми гирями давило на уши, но он ничего не мог сделать, кроме как смотреть на стоящих людей и слушать ветер в своей голове.
Положение спасла Хелен. Она подскочила к Анелин, обняла ее за плечи и, глядя в глаза Ритенмайеру, сказала:
— Нам пора, господин Ритенмайер. Полетов не будет, а на улице обирается гроза. Мне бы хотелось оказаться дома, до того, как пойдет ливень.
— Да, — глухо отозвался Ритенмайер и встрепенулся. — Да-да, конечно, — он прошел мимо медленно приходящей в себя Анелин, старательно не глядя на нее. — Конечно! — его руки вцепились в серебряный колокольчик и сильно сжали его. — Я распоряжусь подать кэб.
Колокольчик, сдавленный его пальцами, не звенел и Ритенмайер с отсутствующим выражением лица смотрел на него. Хелен нежно обняла Анелин, что-то прошептала ей на ухо и девушка слабо улыбнулась. Хелен же метнув в Артура злобный взгляд, протянула Роберту куртку. Артур понял этот взгляд, одним прыжком оказавшись за спиной промышленника, прошипел ему на ухо:
— Господин Ритенмайер, я видел, как вы проигрываете десятки тысяч в карты и даже тогда вы не теряли самообладания. Что с вами сейчас? Если не хотите испортить впечатление, придите в себя.
— Она поцеловала меня. Вы видели, Артур? Поцеловала.
— Еще немного и я решу, что это первый поцелуй в вашей жизни, — усмехнулся Артур и Ритенмайер улыбнулся ему в ответ.
— От такой женщины — первый.
— Мы обсудим ее достоинства позже, — продолжа шипеть Артур. — Сейчас сохраните перед ней лицо, и, быть может, она и согласится выпить с вами кофе. Продолжите стоять как статуя, и этого не будет точно!
Ритенмайер повернул к нему покрасневшее лицо и на мгновение закрыл пустые глаза. Когда же он открыл их, они снова были полны жизни, в них снова светился тот самый огонек, что не давал покоя Артуру, тот самый что приковывал взгляды, заставлял замолкать людей вокруг. Ритенмайер разжал руку, позволил колокольчику повиснуть на кончиках пальцев и позвонил.
Он лично проводил их до кэба, прикрывая гостей широким зонтом. Подав руку, помог подняться Хелен, придержав подножку, слегка подтолкнул Роберта внутрь. Скользнул взглядом по застывшему на шаг сзади Артуру. Взяв руку Анелин, прикоснулся к ней губами, не выпуская ее ладонь, помог ей подняться на ступеньку и когда глаза их оказались на одном уровне сказал:
— Мне было очень приятно познакомиться с вами. Еще более приятно мне от того, что вы так сильно интересуетесь моим делом. Я бы хотел пригласить вас еще раз. Конечно, если вы не сочтете это предложение слишком навязчивым.
— Я, — Анелин густо покраснела, Хелен дернулась помочь ей, но Артур опередил ее.
— Вы промокните, Отто, — он бесцеремонно отодвинул промышленника и слегка подтолкнул Анелин внутрь кэба. — Поберегите свое здоровье, оно может вам еще понадобиться.
Артур захлопнул дверцу кэба, и стукнул в стенку, давая команду водителю. Кэб заурчал, вздрогнул, обдав промышленника клубом сизого дыма, и медленно двинулся по дороге.
— Я все испортила? — спросила Анелин, глядя на Хелен полными слез глазами. — Это был лучший день в моей жизни, и я его испортила, — она упала на плечо Хелен и ее тело мелко затряслось.
Фрау Брейле наградила Артура полным ярости взглядом, но тот лишь пожал плечами, оставляя утешение той, у кого это получится лучше. Хелен вздохнула и погладила Анелин по голове.
— Ну что ты, милая, что ты. Ничего ты не испортила. Все будет хорошо, не переживай.
— Я не должна была вести себя так, — сквозь слезы прошептала Анелин и Хелен с ней согласилась.
— Не должна, но ты сделала это. И весь вопрос, почему ты это сделала? Если ты была лишь благодарна ему, то это было лишним, если же это была не просто благодарность, то, как знать к чему это приведет.
— Вы думаете, — Анелин подняла заплаканные глаза и взглянула на Хелен с надеждой. — Вы, правда, так думаете, фрау Брейле.
— Да! И поверь мне, мужчины куда как более просты, чем хотят казаться.
Остаток дороги Анелин медленно оживала, и уже подъезжая к гостинице, радостно щебетала, рассказывая о своих ощущениях, когда самолет управляемый Ритенмайером прорезал облака. Увидев же гостиницу, подавилась и на мгновение сникла. Ее взгляд потускнел, губы дрогнули в беззвучном приступе плача. Ей снова предстояла ее обычная, так опостылевшая жизнь. Уборка номеров, пьяные приставания постояльцев, их грязное белье, покрытые пятнами постели, и скромное жалование, которого хватало лишь на то, чтобы не умереть с голода. Но мрачность ее прошла, едва на пороге появился, вышедший на грохот кэба, Маглинер.