Я испытывала невольную гордость за своего земляка до тех пор, пока он каким-то хитрым приемом не обхватил Терджана сзади, повалив его на пол, и не начал душить его, одновременно выламывая ему левую руку. Мой любимый покраснел от напряжения, затем посинел. Я в ужасе вскочила с места, заламывая руки. Только этого не хватало - чтобы он пострадал у меня на глазах, или еще того хуже..! Я была страшно напугана и уже хотела закричать рефери, чтобы он прекратил это издевательство, но зал тоже забушевал - меня бы все равно никто не услышал. И тут, крякнув от натуги, Терджан выбросил правую руку вверх, схватил противника буквально за шкирку и швырнул его, как щенка. Тот больше не поднялся.
Судья объявил нокдаун и обозначил победителя, подняв руку моего господина Насгулла вверх. Не помня себя, я бросилась по лестнице вниз к рингу, возле которого Терджан и подхватил меня, крепко прижав к своему обнаженному влажному торсу. Он целовал меня на глазах у всех - жадно, страстно - и я пьянела от привкуса пота и крови на его губах.
- Ты не ранен, рука не болит? - пыталась я всю дорогу в машине осмотреть его плечо, шею, лицо, но он только посмеивался, уворачиваясь от моих щекочущих прикосновений и осыпая меня поцелуями. А я таяла от них, буквально растворяясь в этих ощущениях, не видя и не замечая ничего и никого вокруг. Кроме него. Он занял мое сознание целиком и полностью. Я погрузилась в любовь к нему, как в кому или летаргический сон - вся, без остатка, и он как будто чувствовал это. Вел себя спокойно, неторопливо, мягко. Не душил меня в объятиях, как вчера, не рычал мне в губы, как раненый зверь. И это почти злило меня, потому что я изнемогала от жажды.
Терджан не спеша вышел из автомобиля, помог мне вылезти, провел через холл отеля, нежно и бережно держа за руку. В роскошном трёхкомнатном номере он усадил меня в удобное кресло, сам сел передо мной на корточки и, не выпуская моих рук, но пожирая меня темными глазами, сказал:
- Я так и не принес тебе попить. Хочешь чего-нибудь..?
Я не дала ему договорить - сползла с кресла в его объятия, обхватила мощную шею руками и припала к его губам. Во мне бушевало пламя. Оно сжигало меня, требуя выхода. Я настолько поддалась этому ощущению, что забыла все свои благие намерения и строгие запреты. Всё казалось неважным в тот момент. Все разговоры и сожаления - потом. Сейчас - он. И я. Мы. Невыносимо, до боли хотелось этого "мы". Хотелось стать одним целым...
Глава 12.
Терджан не стал противиться моему желанию - напротив, перехватил инициативу: встал, не выпуская меня из рук, и понес в спальню. Я вцепилась в него руками и ногами, вдыхая его пряный аромат, как безумная.
- Обожаю твой запах... - пробормотала я, и от этого сильные мужские руки сжали меня еще чуть сильнее.
- Я знаю, - шепнул он, бережно положил меня на кровать и навис надо мной, внимательно всматриваясь в мое лицо.
И вдруг сказал:
- Я люблю тебя, Ева.
- Я тоже люблю тебя, Терджан, - тихо призналась я, и он резко изменился, словно мое признание помогло ему сбросить какие-то сдерживающие оковы.
Его губы принялись активно обследовать мое лицо, шею, плечи. Он жадно целовал, облизывал и даже слегка прикусывал мою кожу, оставляя на ней пылающие следы и доводя меня до полного безумия. Я стонала и извивалась в его руках, изнемогая от желания прикоснуться обнаженным телом к его обнаженному телу. С усилием приподнялась и потянула вверх его льняную рубашку. Терджан не стал сопротивляться - позволил мне снять ее с него, но в ответ просто разорвал мою и обрушил град поцелуев на почти обнаженную грудь.
- Терджан... - простонала я.