О чем она хотела со мной поговорить, я знал. Точнее, предполагал. И не имел никакого желания это обсуждать. Конечно, рано или поздно придется, но лучше поздно. Чтобы и обсуждать уже было нечего. Ева почти угадала насчет заклинаний. Я в самом деле молился Господу, чтобы он помог нам зачать ребенка. Это было вторым моим самым сильным желанием после желания обладать Евой.
К счастью, после второго нашего соития она сразу уснула. Пусть мои гены как следует обоснуются в ней - к утру уже все будет хорошо.
А я еще долго не мог уснуть: наблюдал за своей возлюбленной, гладил ее золотые волосы и не мог поверить, что мое желание всё-таки сбылось. Она спит в моей постели. Завтра мы проснемся вместе, позавтракаем и улетим. Лучше всего, конечно, сразу домой: там ждут дела, отложенные ради маленькой, но гордой птички, там я буду чувствовать, что мое счастье в безопасности - его уже не отберет никакой самонадеянный белый хряк, и вообще, в очаровательную головку моей лилии будет лезть намного меньше глупых мыслей. Опять же, нужно пожениться поскорее, чтобы наш первенец не родился бастардом...
Но есть и запасной вариант - курорт. Там мы вспомним времена нашего знакомства, живя в домике у моря. Эта затея призвана повысить градус романтики и понизить количество сомнений в наших отношениях. С этой успокоительной мыслью, а также молитвой о пополнении моего потомства я незаметно уснул.
Утром меня разбудила Она. Моя возлюбленная. Самая желанная для меня на свете женщина. Попыталась потихоньку выбраться из моих объятий, но я, как и обещал, сразу проснулся и принялся ее целовать. В волосы, в шею, в щеки, в губы. Добрался до них и немного увлекся. Навалился всем телом на свою маленькую птичку, стал гладить стройное тело, активно подбираясь к самым сладким местам. Ева жалобно запищала:
- Терджан, отпусти! Мне нужно в ванную...
Я ждал ее бесконечно долго в полной боевой готовности, она сначала сидела в уборной тихо, потом шумела водой, потом, наверное, вытиралась... Я не выдержал, накинул халат и бросился за ней. К счастью, дверь была не заперта, в противном случае ей (двери) угрожала неминуемая гибель. Я распахнул ее и увидел свою возлюбленную невесту. Она стояла обнаженной посреди ванной и вытиралась большим пушистым полотенцем, которое своим размером подчеркивало хрупкость ее фигуры. Ева выглядела почти девочкой - только красивая грудь выдавала в ней вполне оформившуюся женщину. Недолго думая, я схватил эту женщину в объятия и понес в постель, бормоча себе под нос на родном языке:
- Совсем измучила ожиданием...
Ева принялась биться в моих руках, пытаясь освободиться, но это меня только смешило. Так, со смехом, я и упал на кровать вместе со своей соблазнительницей.
- Терджан... - шептала она увещевательным тоном, но я не слушал. Отбросил полотенце, все еще лежавшее между нами мелким, но досадным препятствием, скинул с себя халат, попытался усадить Еву сверху, но она не приняла... Тогда я перевернулся, ужасно возбуждаясь от этой игры в непослушную наложницу, подмял ее под себя и коленом раздвинул стройные ножки.
- Терджан! - уже совсем строго и непримиримо пискнула Ева. Звучало это довольно забавно.
- Не вздумай врать, что не хочешь меня! - прошипел я по-английски.
Девушка вздрогнула, посмотрела на меня испуганно.
- Нам нужно кое-что обсудить! Очень важное.
- Это подождёт, - буркнул я.
- Нет. Вчера ты сказал то же самое, но это больше не ждет.
- Может быть, хотя бы позавтракаем сначала? - без особой надежды спросил я, перестав давить на нее своей массой. Моя маленькая, но гордая птичка!
Ева поспешно выбралась из-под меня, снова накинула мою рубаху (как удачно, что я порвал вчера всю ее одежду!) и скрестила руки на груди.
- Ну и о чем же ты хотела поговорить? - расслабленно проговорил я, накинув халат и снова обняв ее. Без Евы в моих руках я чувствовал себя некомфортно.
- О... защите.
- Защите? От чего?
- От беременности.
- А... ты имеешь в виду предохранение?
- Да, именно так. Нам нужно предохраняться. У тебя есть... средство?
Я улыбнулся, стараясь, чтобы это не выглядело как насмешка:
- Я никогда не пользовался ими.
Ева замерла, наверное, на минуту.
- Никогда - это значит... - прошептала она, отмерев.
- Ни разу в своей жизни, - закончил я за нее.
- Но как же... твой... гарем - они все рожают от тебя детей?