Вместо ответа я погладила ладошками его по щекам и прижалась губами к его губам. Терджан обхватил меня всю со спиной и локтями, крепко прижал к себе, заворчал таким ласковым басом, что мурашки дружной толпой побежали по всему телу:
- Маленькая упрямая птичка! Ты всё-таки сведешь меня с ума своей несговорчивостью...
- Люблю тебя... - прошептала я еле слышно, но он, кажется, всё-таки расслышал и сжал еще чуть-чуть сильнее. До боли. Но это была такая сладкая, такая желанная боль...
После завтрака мы погрузились в черный затонированный внедорожник и тронулись в путь. Уже в полете пришлось немного изменить траекторию и приземлиться в другом аэропорту - на несколько сотен километров восточнее моего города. С чем это было связано, Терджан не стал мне объяснять. Заверил, что все в порядке, и на время заправки ушел куда-то разговаривать по телефону, оставив меня в VIP-зале ожидания. Я сидела в мягком кресле, рассеянно думая о том, что стану делать, когда вернусь домой. Завтра надо поехать на работу и написать заявление по собственному, если меня еще не уволили в одностороннем порядке. А вот начинать ли искать новую работу, я была не уверена. Наши с Терджаном отношения и впрямь зашли очень далеко, мы почти слились в одно целое, и в ближайшее время я рискую истосковаться по нему ничуть не меньше, чем он по мне, а тогда, стоит ему только потребовать... Эта неделя ясно показала мне, насколько я на самом деле привязана к нему и неустойчива к его ласкам. Когда мой господин обнимает меня, я слабею телесно и морально, а уж если еще и целует, мой мозг отключается совсем, оставляя активным только центр удовольствия - но уж он-то жмет на всю железку. Сколько женщин на Земле мечтает оказаться в таких сильных руках, как у моего мужчины! И сколько из них действительно в них оказывается? А вот я - счастливица. Правда, мой возлюбленный женат, но чем дольше я нахожусь в его объятиях, тем меньше это меня тревожит. Ведь не зря говорят, что влюбляясь человек глупеет...
Терджан вернулся хмурым, недовольным, напряженным.
- Что-то случилось? - ласково спросила я его, дотронувшись до мощного предплечья.
Он покачал головой:
- Все в порядке, не беспокойся. Пойдем, наверное, самолет уже заправлен.
Я коротко чмокнула его в щеку, но он сердито стрельнул глазами в работника аэропорта, стоявшего за барной стойкой, вместо того чтобы улыбнуться мне. Ну конечно, никаких больше проявлений чувств на людях - медовый уикэнд окончен!
Мы погрузились на наш великолепный воздушный корабль в тягостном молчании. Я пристегнулась к креслу и попыталась взять Терджана за руку, но он отнял ее.
- Извини, мне нужно немного подумать, - сказал он без всякого сожаления в голосе, - а твои прикосновения совершенно сбивают с мысли.
- Хорошо. Конечно. Если хочешь, я могу пересесть на другое сиденье.
- Нет-нет, это лишнее. Когда ты так далеко, это тоже рождает во мне тревожность.
Я кивнула с улыбкой, уселась поудобнее и стала ждать взлета. Поначалу все шло хорошо - как обычно. Мы плавно оторвались от взлетной полосы и плавно набрали высоту. У моего господина очень хороший пилот. Лететь предстояло всего пару часов - сущая мелочь, по сравнению с международным перелетом из Вьетнама. Однако минут через сорок после взлета нашу железную птицу начало потряхивать и кренить. Можно было подумать, что мы поворачиваем, но такие маневры, насколько я знала, обычно совершаются вблизи от аэродрома, а не посередине пути. Терджан заметно нервничал. Он нажал кнопку вызова стюарда, и когда тот прибежал, всклокоченный и напуганный, стал на своем языке строгим голосом расспрашивать его о том, что происходит. Юноша очень быстро и неразборчиво что-то закудахтал - из этого потока слов я смогла выхватить всего пару: "плохой" и "нерадивый" (последнему меня научил мой незабвенный дед Расим - он часто употреблял это выражение, когда я жила в охотничьем домике у моря). Терджан вскочил с кресла и направился в кабину пилота. Это родило во мне уже более серьезное беспокойство. Мой господин долго отсутствовал, а вернулся и вовсе чернее тучи.
- Придется совершить аварийную посадку, - процедил он сквозь зубы.
- Что случилось? - испуганно спросила я.
- В N-ске нам залили низкокачественное топливо, из-за этого в двигателе неполадки. Мы не дотянем до твоего города. Нужно приземляться.
Мое сердце ухнуло в пятки.
- Посреди тайги? - уточнила я дрожащим голосом.
- Тут недалеко есть заброшенный аэродром. Джамиль уверен, что сможет посадить самолет на него без помощи диспетчера.
Я тяжело вздохнула. Очень тяжело. Казалось, что мне на грудь кто-то поставил пудовую гирю. Подтянула ремень безопасности, вцепилась в подлокотники так, что пальцы побелели. Терджан положил сверху свою большую горячую руку, пробормотал успокаивающе: