Был бы он один или хотя бы двое, я бы не постеснялся когти в ход пустить, но с двумя десятками человек мне точно не справится. Мало того, в отместку могут и прибить, поэтому проявил благоразумие и никого калечить не стал. Ладно, не все время меня в переноске держать будут.
Поворочался в тесной коробке, затем притих. Толку-то буйствовать? Лучше притвориться, что смирился с новыми хозяевами. Проще будет потом удрать.
Сошли на платформе в Инкермане. Обзор у меня через небольшое окошечко, к тому же забранное решеткой, поэтому видно плохо, но узнал знакомые места. Бывал я здесь несколько раз. Мои похитители прошли по узенькой тропке куда-то вверх, затем углубились в частную застройку. Я так понимаю, они живут в Горном Поселке. Ладно, разберусь, я сюда только разок и заходил, но не думаю, что заблужусь.
Ну, хоть самому идти не надо, хотя удовольствия от того, что меня несут, никакого. Мужик все время охал, какой я тяжелый, через каждые пять минут опускал переноску на землю и отдыхал. Ну, вот чего мучиться? Выпустил бы, а я сам пошел, куда мне нужно. Захапали чужого кота, так еще и не так им. Вот, что за люди! Можно подумать, это я его заставил себя тащить?
Домик у них оказался под самым склоном холма. Удобно, на заборе сплошная экономия. Во дворе обнаружилась злобная собачонка, не особо крупная, но на мое переносное узилище она сразу стала кидаться. Хорошо, что на цепи сидит.
Что-то я последнее время к собакам не очень, а ведь, когда был человеком, любил. Причем нравились мне крупные породы: овчарки, алабаи, кавказцы. Так вот вечерком на крылечке усядешься воздухом подышать, рядом такая здоровая туша-кутуша приткнется, еще и голову тебе на коленки положит, мол, погладь, любимый хозяин. И ей хорошо и тебе. А сейчас только и гляди, чтобы не порвали, нынче я псам не нравлюсь – экстерьер, вишь, у меня не тот.
Выпустить из переноски меня даже не подумали, так и поставили ее в прихожей. Я смотрю, славные у меня хозяева нарисовались. Добрых пару часов я в тесноте провел. Ох, при первой же возможности лыжи навострю. Был бы поэтом, стихи бы жалостливые написал, что-нибудь вроде «сижу за решеткой, в темнице тесной, вскормленный в неволе кошак молодой».
Все-таки дожил до освобождения. Первым делом меня потащили в туалет, где сразу же носом начали тыкать в лоток. Да у нас тут педагогические гении живут, как я посмотрю. Отомстил по-кошачьи – помочился рядом с лотком. Может, выкинут на улицу? Странно, но мою диверсию не заметили.
Пробежался по дому. Ну что – пара этажей, внизу прихожая, кухня, зал и одна жилая комната. Это не считая кладовки и санузла. На втором две спальни и общий зал с большим телевизором. Зал проходной, в него снизу ведет широкая деревянная лестница.
Плохо, что окна, хоть и приоткрыты в некоторых комнатах, но они пластиковые, щель получается такая узкая, что мне никак не пролезть. Придется ждать удобного момента.
Пока исследовал второй этаж, внизу кто-то пришел. Глянул с лестницы – девочка лет двенадцати, круглолицая и смешливая. Ага, вот она, Маша. Понятно теперь, для кого родители подарок приготовили в виде меня. Ребенок вроде адекватный в отличие от своих предков. Увидела меня, обрадовалась, гладить начала. Сделал вид, что доволен. Ну, а что делать – не драть же ее? Девчонка ни в чем не виновата.
До вечера так и не удалось удрать. Караулил у двери, так за мной следили, отгоняли, когда ее открывали. Пришлось делать вид, что не очень-то и хотелось. Под вечер все-таки покормили. Дали сухого корма. Какая гадость! Ну, не люблю я эти сухие комочки, тем более что и тут родители девчонки экономность свою проявили – самый дешевый корм приобрели. Они бы еще кашей меня накормили.
Весь оставшийся день изображал из себя глупого домашнего питомца, вполне довольного своей участью. Делать нечего – нужно усыплять недоверие и готовить себе путь для побега.
Вечером Маша меня в свою комнату забрала, мол, раз ее кот, то пусть и спит рядом. Ну, а мне без разницы, где дрыхнуть, тем более, когда тебя на руках тащат. Из кровати, правда, удрал, хуже нет с мелкими под боком ночевать. Вертятся они сильно. Лешка, вон, тоже любит меня перед сном наглаживать, но как он заснет, я на свое место ухожу.
Дождался, пока девочка заснет, запрыгнул на подоконник. Второй этаж, прыгать высоко, но прямо под окном навес над крыльцом. Если использовать его в качестве промежуточной ступени, то вполне можно было через окно смыться на волю. Одна беда, очень уж узкая щель в окне, не просочиться. А открыть створку шире я не могу, сил не хватает ее отжать и ручку повернуть, тем более расположена высоко она для меня. Ладно, потерплю, будет и на моей улице праздник.