Теперь лучше всего идти параллельно берегу, так что двинулся дальше по полотну железной дороги. Тут удобно, не нужно карабкаться по склонам вверх вниз. Что я, горный козел, что ли? Пусть они по скалам скачут.
Без особой спешки двинулся в путь, на всякий случай прислушиваясь и внимательно оглядываясь по сторонам. Мало ли, не хотелось бы опять нарваться на бродячих собак или на очередных типов, которым красивый кот понравится.
Пару раз останавливался передохнуть, выбирая укромное место, чтобы меня со стороны видно не было. Перекурив, продолжал прогулку.
Прошел мимо здания ТЭЦ, справа образовались забитые военными и вспомогательными кораблями причалы. Зрелище интересное. Может, податься в корабельные коты? Воды я не боюсь, так что о морях грустить мне не надо. Железнодорожный путь привел в тупик рядом со странными развалинами. Вроде старые, но выглядят, словно недавно сделаны, что странно. Словно рыцарский замок из голливудского фильма про Робин Гуда, который даже на пленке кажется сработанным из пенопласта.
Что-то в памяти забрезжило. Не тут ли снимались сцены из «Обитаемого острова»? Вроде что-то такое слышал, но не бывал здесь. Кино, конечно, получилось, мягко сказать, слабенькое, второй раз его смотреть не захочется. Еще и все из штампов.
Спустился ниже, ага, вот и действующие рельсы – блестят, словно отполированные. Прошествовал по ним мимо здорового плавучего дока и очередного скопления кораблей у пирса.
Дальше рельсы повернули от бухты налево, ныряя в туннель. Как лучше – по нему двигаться или выше, через застройку? Подумал, что проще напрямую и нырнул под землю. Тоннель оказался небольшим, не больше трехсот метров в длину. К счастью, поездов не наблюдалось, так что преодолел подземелье без приключений.
После тоннеля рельсы пересекали улицу, которая так и называлась Тоннельная, а справа опять заблестела вода. Ха, это же Килен-бухта, здесь еще завод судоремонтный располагается. Впрочем, вот эти строения – это он и есть, клык даю.
До дома все ближе и ближе, даже настроение улучшается с каждым шагом. Одна беда, жрать хочу, сил нет. Второй день крошками перебиваюсь, как Буратино тремя корочками хлеба. Вчера почти не ел, очень уж невкусными был сухой корм в миске, в горло не полез. А с утра вообще не до еды было. Опять пересек Туннельную улицу – она тут изрядно петляет. Рядом с путями пошли домики и гаражи. Присел у стены в теньке, нужно передохнуть. Солнышко уже припекает, воробушки щебечут, в желудке урчит от голода. Заслушаешься, ляпота, чего уж там. Как там, у классика? «Это не птички поют, - это ворота скрипят. Петли не смазали» [1].
Воробьи совсем обнаглели, рядом что-то клюют, на меня внимания вообще не обращают. Может, просто не замечают. Я в тени, серый, не двигаюсь. Смотрел я, смотрел на птичек, да и прыгнул. Смотрю, в когтях воробей бездыханный. Это я, получается, его поймал? И ведь не хотел, звериная сущность проявилась.
Какой стыд, до чего я докатился. От меня добрые люди кровопролитиев ждали, а я Чижика съел [2]. Точнее воробья. Какой-то я не такой попаданец, мелкий по масштабам больно.
А, собственно, что такого-то? Воробей – не мышь, на севере я, вон, уток стрелял, шурпа из них отличная получается, как и жаркое. В чем тут серьезное отличие? Ружье я сейчас даже не подниму, так что остаются только собственные когти. В конце концов, воробьев, что в Китае, что в Европе едят. Да что там, латыши или литовцы (я их вечно путаю) вообще ворон жрут и даже нахваливают. Это как же нужно проголодаться, чтобы ворону схарчить?
Плюнул я на переживания и воробья съел. Все равно уже помер, не выкидывать же мясо. Сдул с носа прилипший к нему пух и отправился дальше в путь, даже под нос начал старинную песенку напевать «Долог путь до Типперери». Английская песенка, ее у нас во время Великой Отечественной перевели на русский.
Трушу по дороге рядом с гаражами, под нос себе мурлычу, и выруливаю на группу мужиков, расположившуюся под деревом. Скатерка серенькая у них постелена, закуска немудрящая на ней, один из бутылки нечто прозрачное разливает. Остальные предвкушающее за процессом наблюдают, слюну глотают. И тут в самый интересный момент я появляюсь, вполне отчетливо сообщая, что «долг путь до милой Мэри». Бухарик с бутылкой мимо стакана водку льет, остальные из живописной группы глаза вытаращили, один даже креститься начал. Я еще и прикольнутся решил.