Ну, два часа – не много. Придется мне пойти на преступление, но, надеюсь, Андрей парней моих отмажет и не даст Ирине на растерзание. Поэтому сказал, что в школу, уж так и быть, сегодня не пойдем, а будем дожидаться сына дома.
Рэкс образовался – любимый хозяин рано вернулся, а не весь день его ждать пришлось. Я Лешке предложил его немного выгулять, все же песель утром нормально погулять не успел. Пока внук с собакой во дворе я Голландцу про себя рассказал, объяснив, что раньше был человеком. Разве что не стал говорить, кем я тому же Лешке прихожусь. Смотрю, загрузился парень по-полной.
Заодно рассказал ему про то, как узнал о подземном складе, про мастерскую и тайный проход из нее. Даже объяснил последовательность действий, чтобы открыть замаскированную дверь. Потом я попросил про меня подробностей не озвучивать. Что я снимал, это можно, а что человек на самом деле и говорить умею – ни к чему.
Тут опять Андрей позвонил, благо Лешка свой телефон дома забыл, очень удивившись, что вместо племянника ему Голландец отвечает. Сын заявил, что не может пока подъехать, предложил скинуть ему видео.
Голландец запаковал файл в архив и переслал его, объяснив, что в качестве пароля использована кличка самого любимого кота Ирины Игоревны. Юморист доморощенный, блин. Отправили послание и сели ждать нового звонка.
Я специально засек, всего через четыре с половиной минуты телефон опять ожил. На этот раз Андрей сообщил, что срочно мчится к нам, сказал никуда не уходить.
Ну, раз так, то нужно Лешку домой загнать. Голландца беспокоить не стал, у меня свой выход есть, никаких ключей не нужно. Привычно выпрыгнул из лоджии на ветку, глянул вниз.
А там машина соседа паскудного на привычном месте. И он, зажав Лешке рот рукой, его на заднее сидение заталкивает, а у скамейки Рэкс бездыханный лежит. Я метнулся назад, крикнул, что Лешку сосед похитил, сказал дождаться Андрея, а сам сразу же обратно, рванув спасать внука.
___________________________________________________________________________________________________
[1] «Дорога на Берлин» — песня композитора Марка Фрадкина на стихи Евгения Долматовского, созданная в 1944 году. Исполнял ее Леонид Утесов. Также называлась «Брянская улица».
Глава 19. Вся надежда на кота
Хоть я и кот, но я не самоубийца и по своей древесной дороге всегда передвигался осторожно, а то ведь и навернуться недолго. Но сейчас я, совершенно игнорируя угрозу свалиться, буквально в секунду пробежал по раскачивающейся под моими прыжками ветке, затем, почти не касаясь ствола когтями, сбежал по нему вниз.
И все же я совсем чуть-чуть, буквально на пару секунд, опоздал, сосед уже успел сесть на водительское место и захлопнуть дверь. Из автомобиля я его никак не выцарапаю.
Сколько раз замечал, как ускоряются мысли в критических ситуациях, был у меня случай еще в советские времена, вступил я в строительный кооператив. Взносы взносами, но приходилось время от времени помогать строителям. Материалы разгружали, кирпичи таскали наверх, всякую работу, что попроще делали. А как иначе? Или сам будешь впахивать или жди до морковкиного заговенья, когда объект сдадут.
Один раз тащил по лесам ведро с раствором для каменщика и вдруг подо мной доска прогибается, причем крайняя снаружи и я накреняюсь под углом в 45 градусов на высоте четвертого этажа, с ужасом понимая, что ухватится мне не за что, потому как вываливаюсь ровно посередине оконного проема.
Так и не понял, как я умудрился крутнутся так, что наклонился уже в противоположную сторону. Потом прикидывал, никак невозможно, мне ведь оттолкнуться было не от чего, но ведь сделал. А дальше, понимая, что на лесах мне из-за раскрутившей тело инерции мне не удержаться, я немедленно сам прыгнул внутрь комнаты. С высоты метра три, причем на шаткие кирпичные штабеля высотой в человеческий рост. Материал только с завода привезли и выгрузили из «колокольчиков». Горячие кирпичи, от которых пар поднимался.
Покалечился бы в легкую, но сиганул так удачно, что попал точно в 20-сантиметровый проход между двумя штабелями. Вошел как нож в ножны, ни вздохнуть, ни охнуть не мог. Так и стоял, пока мужики кирпичи разбирали, чтобы меня достать. Ругались страшно, не понимая, на кой я таким экстримом занялся, убиться же мог или кости переломать. А я даже ответить не мог – так меня плотно зажало, но, что интересно, даже царапины не заработал. И не обжегся - я же в ватнике был. И ведь не думал я ни о чем, когда прыгал, не прикидывал, куда и как приземляться буду, само оно как-то получилось. И ведь это не один раз такое, в критических ситуациях всегда действовал, словно автомат, точно, быстро, и совершенно непредсказуемо.