Сколько же ему лет?..
- Забыли, что хотели просить? – напомнил мужчина, устав ждать, когда я заговорю.
Очнувшись, я почувствовала себя глупо и строго спросила, кашлянув для солидности:
- Граф Близар самолично открывает двери, презрев слуг? В это трудно поверить, – я старалась держаться с холодным безразличием, как и он. Пусть сейчас я выгляжу, как нищенка, но тем более важно продемонстрировать манеры.
- У графа Близара нет слуг, - ответил он. – Так зачем вы здесь?
- Разрешите даме сначала хотя бы отогреться?
Он помолчал, и я как будто свои мысли поняла его желание тут же выставить меня вон. Но потом он хмыкнул и указал рукой куда-то в темноту, приглашая меня идти первой.
Я пошла наугад, шаря ногами, и почти сразу уперлась в стену.
- Поверните ручку, - посоветовал мужчина за моей спиной.
Нашарив дверную ручку, я открыла двери и очутилась – хвала небесам! – в комнате, где горел камин. Ничего больше не замечая, я проковыляла к огню и присела на корточки, протягивая руки к языкам пламени, которые весело прыгали по березовым поленьям.
- Грейтесь. Дама, - сказал мужчина насмешливо.
- Меня зовут Бефана Антонелли.
Как и следовало ожидать, мое имя ему ничего не говорило. Он промолчал, а я оглядела пустой запыленный зал с голыми, без штор, окнами, и спросила:
- А где ваши гости?
- Какие гости?
- У вас кто-то танцевал…
- Здесь? – спросил он саркастично.
- Я видела… - но я тут же прикусила губу.
Конечно, это было колдовство. Ты в доме колдуна, Фани, не забывай. Тут все не так, как в обычном мире.
- Значит, ты – Бефана Антонелли, и тебе нужен граф Близар, - напомнил мужчина, поставив свечу на стол и усаживаясь в старое продавленное кресло. – Зачем?
- Вы и правда – граф? – спросила я, оттягивая момент истины.
Почему-то мне стало невероятно трудно говорить об обязательстве пятнадцатилетней давности. Возможно, меня оскорбило внезапное пренебрежительное «ты», а может, все дело было в свете далеких звезд. Потому что сколько не пленяйся звездным сиянием, достичь его ты не сможешь. Но с этим ужасно трудно смириться…
Я вздрогнула: что за странные мысли?..
- Сомневаешься? – поддел мужчина. - Предоставить тебе церковные записи о моем рождении и отпечаток большого пальца?
Он насмехался надо мной, и я почувствовала себя совсем неуютно в этом негостеприимном доме, рядом с красивым, язвительным мужчиной. Пожалуй, это было еще хуже, чем оказаться под вечер одной в незнакомом городе. Глубоко вздохнув, я произнесла, отвернувшись к камину:
- Я должна выйти за вас замуж через месяц…
Неудачное начало! Я поняла это еще раньше, чем граф раскатисто засмеялся.
- Ну что ж, очень любезно было с твоей стороны сообщить мне об этом заранее, - сказал он нарочито вежливо, когда закончил хохотать. – Больше ты мне ничего не должна? - и добавил невпопад: - Какая замарашка…
От этих оскорбительных слов я загорелась еще жарче поленьев в камине.
- Я – не замарашка! – вскочив, я повернулась к нему лицом. – Просто долго шла, потому что никто не соглашается ехать к вам! Мое имя – Бефана Антонелли! Пятнадцать лет назад вы сказали моим родителям, что возьмете меня в жены, когда я вырасту. Я пришла требовать расторжения обязательств! Я не желаю вас в мужья!
Дверь скрипнула, приоткрываясь, и раздался нежный женский голос:
- Что за крики, Николас? Мне долго тебя ждать?
В зал вошла женщина – та самая, красавица из саней. Но сейчас на ней не было ни шали, ни шубы, и даже платья не было, а только лишь длинная полупрозрачная ночная рубашка, не скрывавшая ни одной линии изящного тела. Распущенные светлые волосы лежали волной, и красавица отбросила прядь, упавшую на лоб.
- Кто это? – спросила она, заметив меня.
Спросила без любопытства и тени ревности, как будто появление девицы в такой час было обыденным делом.
- Бефана Антонелли пришла, чтобы сообщить, что я обещал на ней жениться через месяц, - охотно объяснил граф.
- Жениться? – уточнила красавица.
- Через месяц, - подтвердил он.