— Гера не сидела на попе ровно. Ик, почти отпустило. — донёсся звонкий голос из под моей левой руки. — Частые приступы безумия, сделали Ареса нежелательной фигурой практически везде. В первое время Спарта осталась практически без союзников, и лишь когда Арес передал правление своим потомкам, ситуация начала выправляться. Ну и небольшое проклятие мужской слабости, тоже её авторства, не дают Аресу покоя. Он разрушил множество семей, Гера не простила. Хоть это и лицемерно.
— Да, лицемерно. А что же Зевс?
— Арес не только свои подвиги совершал. — на этот раз мне ответила Геката. — Много деяний он совершил. Но то что разозлило Зевса одно. Арес освободил Прометея. И теперь бродит титан неизвестно где, в районе Трои.
— Неизвестно ей, конечно. — поворчала на это сестра.
Глава 20
На следующий день после нашего небольшого праздника, а длились наши посиделки пару суток. Все остальные участники разошлись по своим интересам, в то время как я и Веста устроили небольшой перекус сидя в беседке в саду среди гранатовых деревьев.
— Почему из всего здесь растущего, нельзя есть только гранат? — возмущенно вскинула свои руки Гестия. — Что в них такого особенного?
— Пиша Царства мёртвых сделает тебя своей частью, частью моих владений. — но усмехаюсь кидая гость того самого граната себе в рот. — Но это относится только к этому фрукту. Он единственный, что растёт именно на моей земле.
— Я не понимаю. — опустила девушка вниз свои янтарные глаза. — А вот это яблоко же тоже выросло здесь, но его есть можно?
— Можно. Но Все мои сады растут на земле, которая как бы не находится именно в моём царстве. — пытаюсь объяснить метод пространственно временного смещения. — Помнишь те мёртвые земли?
— Да, ты недавно вернул им жизнь. — кивнули мне в ответ.
— Вот только они располагаясь в мире смертных, на самом деле находятся в моём царстве, с салами такая же ситуация, только наоборот. — украдкой любуюсь непосредственности сестры, этого мне на самом деле не хватало. — Ничто не хотело просто так расти в моём царстве, пришлось изворачиваться. Кроме гранатовых садов, благодаря одной давно встреченной нимфе, удалось дать им здесь жизнь. Но с тех пор Гранат стала более скрытной и застенчивой, редко с кто может её просто так найти.
— И чем же ты одарил бедную девочку? — Гестия подозрительно на меня покосилась, пойдя к заданному в её честь очагу. — Не поверю, что ты отпустил её не наградив.
— Я всегда буду рад видеть её в своём доме. — обезоруживающе (надеюсь) улыбнулся.
— Ты всех рад здесь видеть. Разница лишь в их состоянии.
— Теперь существуют драгоценные камни цвета тёмной крови под названием гранат. — верчу в руках те самые драгоценные камни, которых секунду назад там не было. — Я заметил, что люди «обожествляют» эти стекляшки, как и многие богини и женщины в целом. «Богатства», часто считая эти камни ценнее своих жизней. — Гестия не прерывала моей речи, а меня немного несло. — Аид — бог мёртвых, бог перерождения и бог богатства. Иногда сложно не начать ассоциировать себя с этим именем, столь близко вера людей подобралась ко мне. Но они правы я бог того, что сокрыто под землёй, в числе и этих камней. Но их жадные мыслишки не могут понять, что богатство — это не золото и не камни. Благодаря мне умерев они могут получить истинную драгоценность.
— Новая жизнь.
— Да. — соглашаюсь с сестрой, после чего усмехаюсь. — Но если бы они по настоящему поняли эту простую мысль, то многие боги внезапно стали бы богами богатства. Ты в том числе, Веста — богиня жертвенного огня и домашнего уюта.
— Ты как-то излишне негативно относишься к смертному роду. — Веста захотела поменять скользкую для богов тему, на более безопасную от споров. Не могу её винить.
— Наоборот. — поэтому не сопротивляюсь. — Нет никого, кто бы любил их больше чем я. И того, кто их ненавидел, тоже. Потому что нет больше бога, который знал бы всё на что способны смертные. Для них нет понятия добра и зла. Чёрного и белого.
—? — посмотрев на сестру, я встретил влиятельный взгляд.
— Любое бессмертное существо уже рождается с какими то знаниями. Человек нет. Он чистый лист, и не побыв истинно злым, он не может стать истинно святым.
— Но тогда, ты можешь отправлять из души куда пожелаешь, разве нет?
— А я и не сужу всех только по поступкам. — шокирую богиню. — Если на суд пришел грешник, то я смотрю раскаялся ли он и не сожалеет ли о поступках совершенных. Со святыми легче, их по поступкам, но и среди них попадаются кто сожалеет, что не согрешил, таких на поля асфодель.