Следующий вечер Август провёл в баре, в своем кабинете, сидя в своем огромном черном кресле, медленно попивая коньяк и смотрел в окно, размышляя о том, что большинству людей и не нужно ничего кроме той самой любви, о которой они читаю книги, смотрят фильмы, ищя ее повсюду, но раз за разом находят разочарования и вследствие этого пытаются спрятаться за ширмой неприкосновенности, иллюзии хорошей жизни, создаваемою за счет наркотиков, алкоголя и безразмерных половых связей, упуская тот факт что время идет, не останавливаясь и приближает их к концу, но они продолжают врать и себе всем вокруг, создавая заборы вокруг себя и тем самым умирают в одиночестве и смятении. Некоторые убивают себя, кто-то сходит с ума и лишь единицы тех кто
выбирается из этого дна жизни , обретая счастье не похожее на все остальное, особенное как думают они, но что же на самом деле есть счастье? Любовь? Деньги? Власть? Да, но все это конечно, любовь пройдет, люди изменятся, но они могут перерасти себя и стать друг другу не просто парочкой , а соратниками, готовыми убить друг за друга, про деньги власть даже говорить нет смысла, они закончатся так или иначе, но они могут подарить жизнь полную удовольствия или же создать такую иллюзию. Демоны тоже были людьми , но с каждым днем все хуже помнят об этом, такова их участь. Август пытался хвататься за свое прошлое, он помнил его, не забывал, как и каждого чью душу он купил, демон знал о любви не понаслышке, но вот быть любимым он смог единожды, на его похороны никто не пришел, он оттолкнул всех кто был ему близок в итоге остался один. Именно такие одиночки и нужны были для скупки душ и он вошел в их число, став демоном, который должен до конца веков скупать души у таких же потерянных людей каким был он, давая им иллюзию беззаботной жизни, развращая душу, но как только человек понимает свой истинный смыл приходит время платить долг, ведь как говорят в аду "Душа прекраснее когда в ней рождается прозрение".
Глава 2. Смертельная любовь.
Очередной вечер на безлюдном перекрестки начинался как и все остальные, тьма постепенно опускалась на землю, а вместе с ней в баре на перекрестке загорались огни манящие заблудшие души людей внутрь. Крэй спокойно выполнял работу протирая стойку для начала работы, а Август сидел в диване в углу покуривая сигарету и медленно попивая стакан с виски. -Интересная штука, этот алкоголь, как жаль, что я утратил восприимчивость к нему
-Обычно люди пытаются забыться в нем, разве демоны и так не забывают все?
Август ухмыльнулся в ответ на вопрос
-Даже демоны не могут забыть все.
Их беседу резко прервал вбежавший в бар юноша лет 20, с белыми короткими волосами растрёпанными от бега, белой рубашки и джинсах на которых ремень был сильно затянут, словно он надеялся скрыть им свой небольшой живот
-Кому тут душу продавать?- резко спросил он осматривая весь бар бешенным озадаченным взглядом наполненным решимости к действиям.
Скупщика немного поразил этот парень он не выглядел как человек который все утратил и остался на дне жизни, а значит только одно чувство могло привести парня к нему.
-Я так пологая ты ко мне
Новый гость сразу же подбежал и сел напротив демона.
-Я готов отдать душу, где контракт, только мне нужна она-продолжал тараторить без остановки юноша.
-Притормозив, в правилах четко указанно, я не могу управлять чувствами других людей.
-Да, да, но можете помочь изменится мне ,чтобы понравится, меня зовут Генри- он протянул Люциусу руку, но сразу же убрал ее увидев по взгляду , что демон не собирается отвечать ему. -Так, ну пожалуй начнем тогда, расскажи мне о ней что она любит и я помогу тебе.
-Она, она, просто великолепна, я люблю ее, мы даже одно время почти сошлись, я готов на все ради нее, но мне нужна помощь в получении этого всего- чуть ли не захлебываясь в собственных словах сказал он.
-А оно тебе точно нужно?- резко вставил своё слово Крэй-Ты вроде молод , сможешь найти другую
-Нет, нет , она одна такая, неповторимая- с полным злобы голосом ответил Генри.
-Вот именно, не влезай пожалуйста Крэй, парень сам в праве решать свою судьбу- приказал Люциус бармену, сопровождая свои слова злобным пронзительным взглядом.