— Это… что это? — прохрипел он, ткнув пальцем в чертеж двигателя.
— Это, Степан Иваныч, то, что принесет дому Орловых миллионы, — спокойно ответил я. — Это двигатель внутреннего сгорания. А это, — я указал на другие листы, — план застройки пустыря за Невской заставой и смета на первый этап работ.
Он вцепился в смету. Его глаза забегали по строчкам. Он видел не просто список покупок, а четко структурированный документ.
«1. Расчистка и планировка участка — наем 20 рабочих на 1 месяц.
2. Закладка фундамента под главный цех (100х50х40 метров) и вспомогательных построек (склад, контора).
3. Заказ и доставка строительных материалов (кирпич, лес, цемент).
4. Заказ станочного парка (предоплата 50 %):
— Токарный станок ‘Loewe’, Германия.
— Фрезерный станок ‘Wanderer’, Германия.
— Сверлильный станок ‘Pratt & Whitney’, США.
— Вагранка малая, Тульский завод.
5. Наем и авансирование подрядчика по строительству (указано конкретное, известное в городе имя — артельщик Потапов).»
Каждая строка была подкреплена цифрой, и итоговая сумма пугающе точно приближалась к тридцати тысячам. Степан Иваныч снял очки и протер их платком, словно это могло прояснить ситуацию. Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.
— Александр Дмитриевич… — начал он медленно, подбирая слова. — Это… это очень серьезные документы. Кто вам их готовил? Какой инженер? Вы должны назвать мне его имя. Дмитрий Алексеевич должен знать, кому он доверяет такие деньги.
— Я готовил их сам, Степан Иваныч, — ответил я так же спокойно. — Сегодня утром, после завтрака.
Старик замер. На его лице отразилась целая гамма чувств: от недоверия к возмущению, и от него — к плохо скрываемому испугу. Он счел меня не просто сумасшедшим, а сумасшедшим, который еще и издевается над ним.
— Не нужно смеяться над стариком, юноша, — его голос задрожал от обиды. — Такие чертежи и расчеты — это неделя работы для целого инженерного бюро! Я видел сметы от немцев, от англичан! Они выглядят именно так!
— Я не смеюсь, — я наклонился вперед, и мой голос стал тише, но весомее. — Давайте проверим. Видите вот этот узел? Это планетарная передача. Она работает по принципу вращения сателлитов вокруг центральной шестерни. Это позволяет получить две передачи вперед и одну назад при минимальном количестве деталей, что критически важно для надежности и стоимости. А видите вот эту спецификацию на чугун для литья моноблока? Я указал точное процентное содержание углерода и легирующих присадок — марганца и кремния. Это позволит получить отливку без внутренних напряжений и микротрещин. Вы можете отправить этот запрос на Путиловский завод. Их инженеры подтвердят мои расчеты.
Я говорил о вещах, которые были на десятилетия впереди текущего уровня техники, но говорил так просто и уверенно, что это обезоруживало. Степан Иваныч смотрел на меня, как крестьянин смотрит на грозовую тучу, не понимая ее природы, но чувствуя ее мощь. Он был человеком цифр и фактов. И факты, изложенные на этих бумагах, были неопровержимы. Они были слишком логичны, слишком детальны, слишком *профессиональны*, чтобы быть бредом. Но и поверить в то, что их автор — двенадцатилетний мальчик, он тоже не мог. Его рациональный мир трещал по швам.
— Хорошо, — наконец выдохнул он, сдаваясь. Его плечи опустились. Он больше не спорил. Он принял новую реальность, какой бы дикой она ни была. — Хорошо, Александр Дмитриевич. Что мне делать?
Тон сменился. Из снисходительного надзирателя он превратился в исполнителя.
— Первым делом, — я начал загибать пальцы, — отправьте телеграмму в Гамбург, нашему торговому агенту господину Шульцу. Вот список станков, производителей и предельные цены. Пусть немедленно заключает контракты. Условия оплаты — пятьдесят процентов аванс, пятьдесят — по факту доставки в петербургский порт. Срок поставки — не более трех месяцев. За каждый день просрочки — неустойка один процент от стоимости заказа.
— Один процент? Да немцы на такое никогда не пойдут! — по инерции возразил он.
— Пойдут, — отрезал я. — Сейчас в Германии перепроизводство. Они дерутся за каждый заказ. Предложите им это. Если откажутся, телеграфируйте в Бирмингем, англичанам. Их станки чуть хуже, но для начала сойдут. Далее. Вызовите сюда артельщика Потапова. Сегодня же. Я лично поговорю с ним и объясню задачу. Договор с ним должны подписать до конца недели. Задача — к первым заморозкам возвести коробку цеха под крышу.