Мы прошли в цех железнодорожного производства. На стапелях стоял почти готовый паровоз — мощный, обтекаемый, не похожий на неуклюжие «овечки», что бегали по имперским дорогам. Рядом лежали штабеля идеально ровных рельсов.
— Мы можем обеспечить рельсами строительство тысячи верст дороги в год, — буднично сообщил я. — И подвижным составом для нее.
Николай присвистнул. Он, как военный, прекрасно понимал, что такое железные дороги для мобилизации и снабжения армии.
Но настоящий шок ждал их в автомобильном цеху. Там, в ряд, стояла готовая продукция. Три черных грузовика, похожих на тот, что они видели на улице. Пять легковых фаэтонов, как тот, на котором мы приехали. И в центре зала — огромный, двадцатиместный автобус, сверкающий свежей краской.
— Боже милостивый… — прошептал Петр, обходя вокруг легкового автомобиля. Он дотронулся до резиновой шины, провел рукой по кожаному сиденью. — Саша… ты… ты построил автомобильный завод? Здесь?
— Завод полного цикла, — поправил я. — От выплавки стали для рамы до вулканизации шин и пошива сидений. Все сделано здесь, из местных материалов.
Отец молча подошел к грузовику. Он постучал костяшками пальцев по цельнометаллическому борту, заглянул под капот, где стоял простой и надежный двигатель. Он не задавал вопросов. Он уже все понял. Он видел не просто машины. Он видел логистику, снабжение, торговлю, армейские контракты. Он видел золотые реки.
— И это еще не все, — сказал я, и повел их к последнему пункту экскурсии — в отдельный, тщательно охраняемый корпус оружейного завода.
Внутри, на длинных столах, покрытых зеленым сукном, лежали образцы.
Я взял в руки тяжелый, воронёный пистолет.
— Самозарядный пистолет «Орел-1». Калибр 11,43 миллиметра. Магазин на семь патронов. Прицельная дальность — пятьдесят метров. Надежен, как молоток.
Я вставил магазин, передернул затвор и несколькими быстрыми выстрелами разнес в щепки мишень в тире, устроенном в конце цеха. Николай, сам прекрасный стрелок, смотрел на то, как гильзы веером вылетают из окна затвора, с профессиональным восхищением.
Затем я взял в руки карабин.
— Винтовка «Сокол-1». Продольно-скользящий затвор, но магазин неотъемный, на десять патронов. Заряжается из двух стандартных пятипатронных обойм. Калибр тот же, что и у трехлинейки, для унификации. Но она легче, точнее, и скорострельность вдвое выше.
Николай взял винтовку. Его руки привычно и уверенно легли на холодное дерево и сталь. Он вскинул ее к плечу, прицелился.
— Дай-ка…
Я протянул ему две обоймы. Он ловко, двумя быстрыми движениями, зарядил магазин, и следующие десять выстрелов легли точно в центр мишени.
— Невероятно… — выдохнул он, опуская оружие. — Десять патронов… Никаких отъемных магазинов, которые теряются в бою… Саша, ты понимаешь, *что* это такое? Это же… это революция в пехотной тактике!
Но я приберег главный козырь напоследок. В центре зала, на треноге, стояло приземистое, ребристое тело пулемета.
— А это «Вихрь-1», — сказал я. — Станковый пулемет. Ленточное питание, 250 патронов. Калибр тот же, трехлинейный. Но в отличие от «Максима», у него воздушное охлаждение ствола. Он легче, проще в производстве и не требует воды, которая в бою на вес золота.
Я сел за пулемет, навел его на специально подготовленный щит из толстых досок в конце тира и нажал на гашетку.
Зал потонул в оглушительном, непрерывном реве. Это был не треск винтовок, а звук разрываемой на части материи. За секунды щит, способный выдержать огонь целого взвода, превратился в гору дымящихся щепок. Я отпустил гашетку. В наступившей тишине звонко падали на пол горячие гильзы.
Мои братья и отец стояли неподвижно. Они смотрели на уничтоженную мишень, и я видел, как в их сознании рушатся последние остатки скепсиса. Это было не просто производство. Это была *сила*. Чистая, концентрированная, неоспоримая сила, воплощенная в металле.
Николай подошел ко мне и положил руку на плечо. В его глазах больше не было снисхождения. Только чистое, без примеси, уважение.
— Прости, брат, — тихо сказал он. — Я считал тебя… ребенком. А ты… ты здесь куешь будущее Империи.
Петр просто кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Отец же подошел к пулемету. Он провел рукой по горячему кожуху ствола. Его лицо было похоже на маску, но я видел, как работают шестеренки в его мозгу, просчитывая варианты, выстраивая стратегии.