— Так это ты и есть тот самый юный гений? — пробасил он, смерив меня, тринадцатилетнего подростка в скромном, но идеально сшитом костюме, изучающим взглядом. — Ну, показывай, Орлов, чем хвастаться будешь. Удивишь — будет тебе милость, нет — пеняйте на себя с отцом за беспокойство.
Экскурсия была продумана до мелочей. Сначала — социальный блок. Идеально чистые улицы, больница, школа, счастливые лица рабочих. Витте, прагматик и финансист, тут же начал что-то подсчитывать в своем блокноте, качая головой. Он понимал, каких капиталовложений это требует. Военный министр и великий князь с интересом смотрели на выправку людей и общую дисциплину.
Затем — заводы. Я не стал утомлять их долгими прогулками по цехам. Только ключевые точки. Автомобильный завод с рядом готовой продукции — от элегантных фаэтонов до мощных грузовиков и автобусов. Император с интересом осмотрел шестиместный лимузин, который я подготовил специально для него.
— И все это здесь делаете? От винтика до шины? — недоверчиво спросил он.
— Так точно, Ваше Императорское Величество. Полный цикл, — отрапортовал я.
Но главный показ был на полигоне. Сначала — стрельбы. Десятизарядный карабин «Сокол-1» произвел фурор. Офицеры свиты, привыкшие к трехлинейке, были поражены скорострельностью и удобством заряжания. Но когда выкатили пулемет «Вихрь-1» и он за несколько секунд превратил в труху бревенчатый сруб, на полигоне воцарилась тишина.
— Сколько таких… «Вихрей» можешь делать в месяц? — хрипло спросил великий князь, не отрывая взгляда от дымящихся щепок.
— При полной загрузке — до ста штук, Ваше Высочество. И до пяти тысяч карабинов.
Последним аккордом была демонстрация техники. По идеально ровному плацу прошли грузовики, перевозящие пехоту. Затем выехали мои первенцы — неуклюжие, но мощные трактора, легко тащившие за собой тяжелые артиллерийские орудия. А потом появился он — мой первый бульдозер. Огромная машина на гусеничном ходу с отвалом впереди. На глазах у изумленной делегации она срыла небольшой холм, выровняла площадку, а следом за ней прошел прототип асфальтоукладчика, оставляя за собой черную, гладкую полосу.
Император долго молчал, глядя на это рукотворное чудо.
— С такими машинами, — произнес он наконец, обращаясь к Витте, — мы бы твой Транссиб не двадцать лет строили, а за пять управились.
Вечером, на приеме в моем доме, Государь был в прекрасном расположении духа. Когда мы остались наедине для «личной беседы», я решился.
— Ваше Величество, позвольте мне, как человеку, немного разбирающемуся в медицине, осмотреть вашу руку. Мне кажется, я могу быть полезен.
Он посмотрел на меня с удивлением, но позволил. Я взял его огромную, тяжелую ладонь в свои. И влил в него поток целительной магии. Не слишком много, чтобы не вызвать подозрений. Я не мог полностью излечить его застарелую болезнь почек, но я мог остановить ее развитие, запустить процесс регенерации, дать ему еще десять-пятнадцать лет жизни.
Он вздрогнул, почувствовав тепло и прилив сил. Тяжесть, которая, казалось, вечно давила на его плечи, отступила. Он посмотрел на меня совсем другими глазами.
— Что… что это было, отрок? — спросил он тихо.
— Новые методы физиотерапии, Ваше Величество. На основе электрических полей. Скромный опыт, — ответил я, используя заранее заготовленную легенду.
Он не поверил до конца, но результат был налицо. Ему стало легче. Дышать, двигаться, думать.
На следующий день вышел Императорский Указ. Орлов-град объявлялся «Образцовым городом будущего» с особым статусом и прямым подчинением Кабинету министров. Я, Александр Дмитриевич Орлов, назначался его главой и ответственным управителем. А род Орловых «за исключительные заслуги перед Отечеством» приравнивался в правах и привилегиях к Великим князьям, хоть и без титула. Это была неслыханная милость, которая ставила нашу семью на совершенно иной уровень в имперской иерархии.
Мир узнал о нас мгновенно. Газеты всего мира пестрели сенсационными заголовками: «Русское промышленное чудо!», «Город будущего под Петербургом!», «Семья Орловых бросает вызов Круппу и Форду!». Мои автомобили стали главной темой для обсуждения.
Чтобы закрепить успех, я отправил несколько лучших экземпляров на Всероссийскую промышленную и художественную выставку в Новгороде. Эффект был подобен разорвавшейся бомбе. На фоне неповоротливых и капризных европейских самобеглых колясок мои машины выглядели как пришельцы из будущего. Они были надежны, быстры, элегантны. Мой шестиместный фаэтон «Орел» взял все главные призы. Заказы посыпались со всей Европы.