Это был не просто военный альянс. Это было рождение нового геополитического блока. Россия официально брала на себя роль «старшего брата», гаранта безопасности и экономического процветания стран-участниц. Любое нападение на одного из членов пакта отныне считалось нападением на всех. Но главной скрепой союза была экономика. Концерн «Орловъ и Партнеры» становился главным инвестором и технологическим донором для всей Восточной Европы.
Новость об этом событии произвела эффект разорвавшейся бомбы. В Лондоне царило уныние, в Париже — растерянность, в Берлине — задумчивое молчание. Британская «Большая игра» в Европе с треском провалилась. Они пытались зажечь фитиль, а я залил его бетоном.
Вечером того же дня я стоял у окна в своем кабинете. На улице шел первый снег, укрывая Петербург белым саваном. В моем сознании сходились воедино сотни потоков информации: биржевые сводки, доклады агентов, производственные отчеты, планы строительства новых городов, расписание занятий в школах «Пионеров»… Все работало как единый, отлаженный механизм.
Стальной кулак промышленности. Плодородная земля, способная накормить полмира. И Слово, звучащее из тысяч радиоприемников, несущее мою волю и формирующее умы миллионов.
Империя рождалась на моих глазах. Сильная, процветающая, справедливая. И непобедимая. Я смотрел на падающий снег и знал, что это лишь начало. Самое интересное было впереди. Русский Век только начинался.
Глава 11. Стальной Рассвет и Дальневосточный Гром
Февраль, 1896 год.
На берегу Баренцева моря, там, где еще несколько лет назад выли лишь полярные ветра над безжизненными скалами, теперь сиял огнями новый город-порт Орлов-Приморский. Это был один из трех новых городов, заложенных на Урале и в Приполярье, жемчужина инженерной мысли и витрина нового русского мира. Его незамерзающий глубоководный порт, созданный направленными геомантическими и телекинетическими усилиями, уже принимал десятки океанских лайнеров и грузовых судов. Но не это поражало воображение прибывших. Поражал сам город.
Широкие, идеально ровные проспекты, освещенные яркими электрическими фонарями, были заполнены бесшумно скользящими электрическими омнибусами и личными автомобилями «Волга» — новой, доступной каждому жителю орловских городов, модели. Вместо унылых доходных домов или деревянных бараков, к небу тянулись элегантные восьми- и десятиэтажные здания из светло-серого бетона и стекла, с просторными квартирами, в каждой из которых были центральное отопление, водопровод с горячей водой и электричество. Воздух был чист — все заводы и электростанции были вынесены на десятки километров от города и оснащены невиданными в этом мире системами фильтрации.
Сегодня в порт прибыл очередной «корабль надежды» — огромный пароход «Новая Жизнь», зафрахтованный моим концерном в Маниле. На его борту находились пять тысяч филиппинцев, корейцев и несколько сотен обездоленных китайских семей из Кантона, бежавших от нищеты, голода и колониального гнета. Когда они спустились по трапу, их глаза выражали смесь страха, недоверия и слабой надежды. Они видели вокруг себя мир, похожий на иллюстрацию из фантастического романа, и не могли поверить в его реальность.
Их встречали не суровые чиновники или надсмотрщики, а мои доппельгангеры в белых халатах и их помощники — уже ассимилировавшиеся ирландцы, бразильцы, немцы, говорившие на десятках языков. Процедура была отработана до автоматизма.
Первый этап — «Дворец Здоровья». Огромное светлое здание, где новоприбывших разделяли на группы и провожали в просторные залы. Там, под видом санитарной обработки, на них обрушивался каскад массовых заклинаний лечения. Невидимые волны маны пронизывали их тела, исцеляя десятилетиями копившиеся недуги: туберкулез, малярию, последствия хронического недоедания, паразитов, генетические дефекты. Старики, сошедшие на берег сгорбленными и кашляющими, распрямляли спины, чувствуя, как в их жилах просыпается забытая сила.
Затем следовало омоложение. Заклинание, сплетенное из магии Жизни и Времени, откатывало их биологический возраст к пику физической формы — примерно к двадцати пяти годам. Морщины разглаживались, седые волосы вновь обретали цвет, дряблые мышцы наливались силой. Мужчины и женщины с изумлением смотрели на свои отражения в зеркалах, не узнавая себя.