*«REUTERS», ТЕЛЕГРАММА ИЗ ШАНХАЯ:* «БРИТАНСКИЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ АТТАШЕ КАПИТАН ПЭКЕНХЭМ С БОРТА ПАРОХОДА «АРГОНАВТ» СООБЩАЕТ О ПОЛНОМ УНИЧТОЖЕНИИ ЯПОНСКОГО ФЛОТА НЕИЗВЕСТНОЙ РУССКОЙ ЭСКАДРОЙ. КОРАБЛИ УНИЧТОЖАЛИСЬ «ОГНЕННЫМИ СТОЛБАМИ С НЕБА» И ОРУДИЯМИ НЕВИДАННОЙ МОЩИ. ЗАЯВЛЯЮ СО ВСЕЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ: ВЕСЬ КОРОЛЕВСКИЙ ФЛОТ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА УСТАРЕЛ В ОДНОЧАСЬЕ. МЫ БЕЗЗАЩИТНЫ. БОЖЕ, ХРАНИ КОРОЛЕВУ».*
Газетные заголовки сменились с издевательских на панические.
*«NEW YORK WORLD»:* «РУССКИЙ ЛЕВИАФАН! Таинственный супер-корабль стер японский флот с лица земли. Кто такие эти «Амазонки»? Новая эра морской войны началась сегодня».*
*«LE MONDE», Париж:* «La Foudre de l'Ours Russe! (Молния Русского Медведя!). Япония разгромлена. Русский гений явил миру оружие абсолютного превосходства. Франция приветствует триумф своего союзника!»*
Вечером того же дня в моем особняке на Мойке, где я обсуждал с цесаревичем Николаем планы послевоенного устройства Кореи, мой дубль-адъютант внес на серебряном подносе телеграмму на бланке с императорским гербом.
Николай взял бланк дрожащими руками. Взгляд его пробежал по строчкам. Он медленно выдохнул и передал телеграмму мне. Я уже знал ее содержание, но прочел еще раз, для проформы.
«Господину Орлову, Александру Дмитриевичу.
Порт-Артур.
Ваше донесение о блестящей победе в Цусимском проливе и полной ликвидации неприятельского флота Мною получено. Счастлив и горд за доблесть оружия Русского. Сердце Мое преисполнено благодарностью Провидению и вам за сей неслыханный триумф.
Однако же, не могу не пожурить вас отечески за излишнюю скромность. Прятать от Меня, Государя своего, такие «игрушки», способные в один час решить судьбу войны, есть дело, граничащее с дерзостью. Надеюсь, впредь вы будете более откровенны со своим Царем, который видит в вас не только верного подданного, но и опору Трона.
За беспримерные заслуги перед Отечеством, за укрепление мощи военной и славы Российской Империи, Всемилостивейше жалую вас, Александра Дмитриевича Орлова, потомственным Княжеским достоинством Российской Империи, с правом передачи титула по наследству. Также жалую вас кавалером Императорского Ордена Святого Апостола Андрея Первозванного.
Ожидаю вас в Петербурге для личных поздравлений.
АЛЕКСАНДР.»
Николай смотрел на меня, и в его глазах была смесь благоговения, восхищения и легкого, дружеского укора.
— Князь Орлов… — произнес он, впервые пробуя новый титул на вкус. — Звучит. Звучит так, словно так и должно было быть всегда. Поздравляю, Саша. Нет, Ваша Светлость. Ты это заслужил, как никто другой.
Я вежливо склонил голову.
— Благодарю, Ваше Высочество. Служу России.
Но пока я произносил эти слова, один из потоков моего сознания уже холодно анализировал произошедшее. Княжеский титул. Высший орден Империи. Это были не награды. Это были инструменты. Символы, которые открывали передо мной последние закрытые двери в высшем свете и в государственной машине. Символы, которые делали мою власть почти абсолютной и легитимной в глазах старой аристократии.
История снова сделала кувырок. Но это был не кувырок. Это был выверенный, идеально рассчитанный удар, который сломал ей хребет. Я не просто выиграл войну с Японией. Я предотвратил десятки будущих войн. Кто теперь посмеет бросить вызов стране, чей флот может испарить вражескую эскадру за двадцать минут? Британский лев поджал хвост. Германский орел испуганно захлопал крыльями. Американский дядя Сэм поперхнулся своей сигарой.
В этот день, 15 апреля 1896 года, закончилась эпоха колониальных войн и «дипломатии канонерок». Началась новая эра. Эра абсолютного, неоспоримого технологического доминирования. И во главе этой эры стояла Россия. Моя Россия.
Я смотрел на карту мира, висевшую на стене кабинета. Теперь это была не просто карта. Это был мой рабочий стол. Мой холст. И я был готов рисовать на нем новый мир. Мир, в котором не будет места мировым войнам, революциям и бессмысленным бойням. Мир порядка, процветания и прогресса. Моего прогресса, те кто против нас. Что же… Это их проблемы.
Глава 13. Позолоченная клетка и выбор Императора