И, наконец, **Астрид Бьёрнсдаттер**. Ее покои были самыми тихими. Она отказалась от помощи большей части присланных слуг, оставив лишь одну свою норвежскую компаньонку. Пока остальные невесты утопали в шелках и кружевах, Астрид стояла у открытого окна, вдыхая свежий балтийский воздух. Она уже была одета. Ее платье было обманчиво простым — из плотного льна цвета слоновой кости, но украшенное сложнейшей вышивкой, изображавшей сцены из скандинавских саг. Никаких корсетов, никаких пышных юбок. Оно подчеркивало ее природную стать и силу. Ее густые светлые волосы были заплетены в одну массивную косу, в которую были вплетены живые белые цветы и несколько самородков необработанного золота из моих сибирских приисков. Она была похожа не на принцессу, а на мифическую героиню, готовую шагнуть в новую жизнь.
Я же готовился в своем кабинете. На мне был темно-серый мундир нового образца, без лишних эполет и аксельбантов, но сшитый из лучшей ткани и украшенный лишь одной наградой — учрежденным специально для меня орденом «Строитель Империи» в виде платиновой звезды. Пока камердинер помогал мне с сапогами, несколько потоков моего сознания работали без остановки: один контролировал биржевые операции в Нью-Йорке и Лондоне, другой анализировал отчеты о строительстве новых городов в Сибири, третий проигрывал миллионы вариантов возможных политических провокаций во время сегодняшнего торжества, а четвертый составлял подробный план нашей первой брачной ночи, учитывая психологические особенности и культурный бэкграунд каждой из моих жен.
Наконец, все было готово. Я спустился по парадной лестнице. Внизу, в огромном холле, меня уже ждали они. Четыре женщины, четыре вселенные, четыре политических союза. Я подошел и предложил руку Ксении и Виктории, как представительницам высшей аристократии. Изабелла и Астрид пошли следом, и мы двинулись к парадному выходу.
И вот в этот момент, когда массивные дубовые двери распахнулись, и на нас обрушился рев толпы и слепящий свет сотен магниевых вспышек, меня накрыло. Флешбэк.
Мир на мгновение потерял краски и звуки. Холодный августовский воздух Петербурга сменился теплым, идеально отрегулированным климатом крытого перрона. Вместо особняка Орловых за спиной был пирон из стекла и белого бетона «Зари-1», моего первого, самого секретного сибирского города. Вместо тысяч зевак — идеальные шеренги почетного караула. Я стоял там, на перроне, несколько лет назад, встречаемый подобным образом. И караул… он был почти таким же.
Я моргнул, возвращаясь в реальность, но образ не исчез, он наложился на происходящее. Я почувствовал, как у меня начинает едва заметно дергаться левый глаз.
На идеально чистой лужайке перед домом замер почетный караул. Мой личный караул. Солдаты были одеты в темно-серую форму, ту самую, что я разработал — функциональную, строгую, с легким налетом немецкого стиля, но лишенную прусской театральности. В руках они держали полуавтоматические винтовки «Волхов СВ-96», способные выпустить десять патронов быстрее, чем солдат с винтовкой Мосина успеет передернуть затвор. И солдаты… солдаты были женщинами.
Образ из прошлого и картина настоящего слились в одно сюрреалистическое полотно. Китаянки, кореянки, филиппинки, африканки, ирландки с огненно-рыжими волосами, смуглые латиноамериканки, голубоглазые немки. Все как на подбор: высокие, от 175 сантиметров и выше. Все с идеальными, модельными фигурами — тонкая талия, пышная грудь третьего-четвертого размера, крутые бедра. Длинные, ухоженные волосы у всех были собраны в строгий пучок, открывая лебединые шеи. Их лица были красивы, но выражение на них было странным — смесь волевой решимости, почти фанатичной преданности и трепетного обожания, направленного прямо на меня, князя Орлова. Это была моя личная гвардия, мой «Валькирион», набранный из лучших представительниц со всего мира, прошедших жесточайший отбор и подготовку в моих секретных центрах. Каждая из них была не просто солдатом, а специалистом широкого профиля, владеющим несколькими языками, боевыми искусствами и способным управлять любой моей техникой. И в их разум, с их полного согласия, были загружены базовые принципы верности и долга.