Ужин был официально открыт. Из разных уголков комнаты доносился скрежет от металлических столовых приборов по керамической посуде. Этот сервиз нам прислала женщина, бывший директор фабрики производства посуды из приграничного города.
Всё пространство гостиной было залито разговорами моих родственников. Отрывочные фразы, которые я еле улавливал в этом шуме, начинались от разговора про лучшее удобрения для огурцов и заканчивались рассуждениями о кандидатах на песенный конкурс. Казалось, что эти люди даже не представляли, насколько важный был сегодня вечер. Ведь сегодня решалась не только их судьба, но и многих тысяч таких же семейных вечеров.
- Любимый, попробуешь мой салат? – вырвала меня из прострации Катя. – Эй-эй, не пропадай. Ты в порядке?
Я смотрел на неё. Я никак не мог насмотреться на свою жену. Она была так красива, как никогда прежде. Как я тосковал за такими моментами, когда я мог почувствовать себя счастливым.
- Да. Просто любуюсь тобой, - улыбнулся я и дотронулся до её лица.
Она хихикнула мне в ответ, поцеловала и потянулась за салатницей.
- Сынок, мы вот, - обратился ко мне через весь стол отец. – Мы вот много слышали о Мировом, нашем новом президенте, от тебя в телевизоре. Но очень мало слышали от тебя, его правой руки. Расскажи же нам наконец-то нам живьём.
- Боря, ну что ты. Дай ему отдохнуть, год он этим занимался, дай ребёнку покушать, - прервала его мама.
- Ааай, женщина. Мы его год почти не видели. Могу я с собственным сыном поговорить хоть сегодня?
Мама нахмурилась, но ничего не ответила. Конечно, все понимали, что я
выпал на какое-то время. И весь вечер каждый хоть немного, но пытается наговориться за весь прошедший год.
- Так вот, сынок. Можешь нам рассказать что-нибудь, кхм, ну из личного. Какой он, наш будушчий глава государства?
- Расскажу, конечно. Врать не буду, я восхищаюсь этим человеком и поддерживаю все его взгляды. Он говорит о том, чего все боятся. Руслан Игоревич никогда не отступит от своих принципов. За это я его и уважаю. Никогда не прогнётся. Я очень рад, что могу быть причастен к написанию истории и моё имя, возможно, будет стоят рядом с этим, не побоюсь, с большой буквы Человеком.
- Такое впечатление, что это новый Иисус, - подметил Влад. Брат Кати никогда не любил политику, но и его затронули события последних месяцев.
- Ну, я бы не стал прямо уж прямо так, Влад. Конечно, у Руслана есть недостатки, ведь он такой же, как и мы. Из крови и плоти. Он тоже ошибается, но учится на этом. Он так же переживает, но контролирует это. Мы с ним прошли вместе долгий путь. Можно сказать через воду и медные трубы.
Все шестнадцать пар глаз приковали свой взор ко мне. Почему-то мне стало намного волнительно выступать перед ними, чем перед многотысячной толпой на площади. Эти люди были самыми важными в моей жизни. Их мнение много значило. Без их поддержки у меня бы ничего не получилось. Помню, как родители собирали меня на последние дебаты, будто на войну.
“Если ты будешь чувствовать ,что ты падаешь, просто вспомни, для кого ты это делаешь и силы подняться вновь появятся” , - тогда, перед выходом на сцену, сказал мне Руслан.
Немного опустив свой взгляд на бокал, я произнёс:
- За всё это время он стал не только моим наставником. Но и моим другом.
Самое забавное, что я, правда, верил в это в тот момент.
Так и продолжался вечер. Каждый пытался поговорить со мной на тему, которая волновала его несколько последних месяцев. Пытаясь уделить всем время, через час я уже изрядно выдохся от разговоров. Будь моя воля, я бы просто сидел в окружении этих людей, где-то в уголке этой огромной комнаты. Укутавшись в квадратный плед , сшитый колхозницами из овечьей шерсти.
Но идиллию ужина прервал писк таймера из кухни и Варвара Сергеевна, мама Катерины, объявила о готовности рулета.
Воспользовавшись моментом, я решил выйти перекурить, чтобы немного помолчать, глядя в темноту на падающий при свете фонаря снег. Предупредив об этом жену, я вышел в прихожую, набросил куртку и просто в тапочках вышел на крыльцо. Его немного присыпало мокрым снегом. Очистив для себя немного места, я присел на одну из верхних ступенек. Было прохладно сидеть на кафеле, но мне нравилось. Было в этом что-то. Что-то живое.
Как только я подкурил, что-то тяжелое плюхнулось мне на колени. Увесистый и мохнатый кот, громко муркнул. Это так наш Кузьма, объявляет о своём присутствии.