Когда-то в детстве я читала Библию, а также смотрела фильмы о жизни Иисуса Христа, но сейчас уже помню все, что почерпнула там, довольно смутно.
Что поддерживает меня в моей печали? Какой интересный, необыкновенный вопрос. Сама я не задала его себе ни разу. Думаю, что это вера, но не в Бога. Бессознательная вера в людей, в то, что кто-то большой, сильный и добрый спасет меня, и все станет хорошо. Инфантильно, да? Будто я маленькая девочка, которая потерялась в торговом центре…
Еще один вопрос мучает меня: где ты так хорошо выучил английский язык? Просто поразительно, как свободно ты на нем изъясняешься… Такой уровень обычно демонстрируют те, кто много и плотно общался с носителями — отсюда и вопрос)
Спасибо за книги, они просто чудесные — почти все я читала на русском (исключение могут составить только некоторые рассказы По), и это поможет мне освоить текст оригинала. В то же время, это было давно, поэтому я не помню многих нюансов сюжета, так что будет не менее интересно.
Я очень люблю читать, и отсутствие книг на понятном мне языке было одним из тяжелых испытаний в моем теперешнем положении."
И вот, настал момент для ответа на главный вопрос его второго письма — хочу ли я увидеть Терджана снова. Я хотела быть честной с ним и самой собой, и потому долго думала, прежде чем ответить. То, что видеться нам не нужно — это само собой, тут сомнений никаких. Но вот — хочу ли я — это вопрос. И отбросив ложную скромность, различные нравственные запреты, мою собственную психологическую защиту от всего, что обрушилось на меня в этой суровой рабовладельческой стране, я посмотрела правде в глаза. Да. Я хотела бы увидеть его снова. Услышать его низкий голос, довольно чисто выговаривающий английские слова. Может быть, даже оказаться в его больших и горячих руках, прижимающих меня к его твердому мускулистому телу, благоухающему тем самым ароматом, которым пропитались его письма. В дружеских объятиях, разумеется. Исключительно дружеских… Говорят, объятия необходимы любому человеку для здоровья и нормальной жизнедеятельности. Интересно, сколько можно прожить без объятий — так, чтобы не сойти с ума от разрывающего душу на куски одиночества?
А теперь — главный вопрос девятого билета: что ответить Терджану? Ведь понятно, что нельзя говорить ему правду — он совершенно точно истолкует ее неверно. Но и отрицание не годится. Эта переписка стала моей отдушиной, я не могла прервать ее, только не сейчас — а если сказать адресату, что я не желаю его видеть, то она несомненно прервется. Оставалось одно — сказать правду и попытаться сгладить ее пояснениями, уточнениями и намеками.
"Да, Терджан, я хотела бы снова увидеть вас, потому что мы стали добрыми друзьями. У меня нет других друзей в этой стране, поэтому ваши письма дороги мне, как и воспоминания о личных встречах.
Как поживает ваша супруга и дети? Я бы не отказалась от небольшого рассказа о них: сколько у вас отпрысков, какого возраста, как вы любите проводить с ними время? Возможно, у вас есть дочь примерно одних со мной лет, и мы с ней могли бы подружиться, если только она знает английский хотя бы в половину так же хорошо, как вы.
За сим прощаюсь, с уважением, Ева."
Дописав последнюю строчку, я выдохнула с облегчением. Какое же странное всё-таки существо — человек! Не может ни жить спокойно, ни принять бурю. Со всем ему нужно бороться, всюду протестовать. Искать приключения себе на пятую точку, а потом сокрушаться, отчего это они свалились ему на голову.
Я в стотысячный раз подумала о том, зачем мы с Петей поехали в этот круиз. Ну почему не экскурсия по Долине Луары? Или пара недель на Мальдивах? Зачем нам понадобилось это длинное путешествие, закончившееся такой безжалостной трагедией? Почему мы не знали, что такая опасность, вообще, существует? Я ни разу в жизни не слышала о стране, где разрешено рабство, и что туда увозят целые теплоходы с несчастными людьми… Да что об этом причитать? Давно пора смириться и жить дальше. Терджан прав, мне нужно обратиться к Богу — он поможет мне утолить печаль и сохранить человеческий облик, а соблазны отринуть. Но вместо молитвы я открыла "Приключения Оливера Твиста" и погрузилась в чтение.
Глава 11
Следующее письмо от Терджана пришло через неделю. Оно было довольно сухим и недовольным по тону, особенно в начале, — наверное, моего друга задели мои намеки на его слишком большой возраст, а может быть, и нападки на его господина.