— Но зачем?
— Чтобы я мог лучше позаботиться о тебе. Чтобы нам легче было общаться, — он протянул мне книгу обратно.
Я осторожно взяла ее. Терджан схватил мою свободную руку и взволнованно сказал:
— Я очень беспокоюсь вдали от тебя. Мне хочется, чтобы ты была рядом. Чтобы мне не нужно было срываться посреди недели в дальнюю поездку — проверить, все ли у тебя в порядке.
— Ты ведь можешь позвонить Расиму и спросить у него.
— Некоторые вещи невозможно передать через телефон.
Внутри у меня все дрожало, и эта дрожь отдавалась в голос:
— И что же делать?
— Тебе нужно вернуться в дом хозяина, в основное имение.
Я судорожно вздохнула. Терджан нахмурился:
— Тебе не нравилось там?
— Я сходила там с ума. В четырех стенах. Здесь у меня есть хотя бы море…
— Там у тебя буду я. Я больше не дам тебе сходить с ума.
— Но как к этому отнесется твой господин? Как, вообще, ты все это объясняешь ему?
— Он доверяет мне. Не беспокойся об этом. Читай. Я скоро заберу тебя.
Он снова крепко обнял меня и тут же покинул дом — будто его и не было. А я опять принялась собирать себя по осколкам.
Глава 12
Он снова крепко обнял меня и тут же покинул дом — будто его и не было. А я опять принялась собирать себя по осколкам. У меня нет выбора. Я просто вещь, которая нравится слуге господина. И он добр со мной — даже не прикасается, за исключением редких, вполне дружеских объятий. Но что-то мне подсказывало, что он недолго станет довольствоваться ими.
На этот раз приходить в себя мне очень помогал господин Калгун. Его ласковые добрые слова убаюкивали мое возмущенное сознание и уверяли, что у Бога есть свой план на каждого из нас. Конечно, этот чужой человек излагал основы чужой религии, но многие его утверждения отзывались во мне, словно что-то родное, давно забытое.
Я потихоньку смирялась и успокаивалась, и когда через пару недель за мной прибыл кортеж из двух затонированных внедорожников, то бесстрастно собрала свои скудные пожитки, большей частью состоящие из книг, тепло попрощалась с Расимом и Урсун, бросила почти беспечальный взгляд на сверкающее лазурное море и села на заднее сиденье. Терджан не смог приехать за мной сам — и это к лучшему. За время пути я успею морально подготовиться к встрече с ним.
Силы и вправду мне понадобились: теперь меня поселили в отдельной от других служанок комнате, намного богаче обставленной, чем прошлые мои жилища. Я стану наложницей охранника господина? Он тут все устроил так, чтобы ему было приятно навещать меня по ночам, пока его законная супруга почивает в их законной супружеской постели? Меня бросало в дрожь от этих мыслей. Нет, я не сдамся так просто… а если он изнасилует меня, то расстанусь с жизнью. Я не смогу жить постельной рабыней, это будет для меня невыносимо.
Я выглянула в окно, состоявшее из мелкой кованой решетки, между прутьями которой были вставлены маленькие разноцветные стекла. Шпингалетов и петель нет — все запаяно намертво. Понятно, этот момент продуман. Ничего, было бы желание, а способ найдется.
Моя кровать — довольно широкая для одного человека — была застелена очень красивым покрывалом с разноцветной вышивкой и блестящими кистями. У окна стоял письменный стол, на нем — овальное зеркало с подставкой, под ним — изящный пуфик с бархатным мягким сиденьем. В противоположном углу — резной деревянный шкаф, по запаху — очень старый, но отреставрированный.
Пока я рассматривала обстановку, дверь в комнату отворилась и вошел Терджан. Меня словно обдало с головы до ног холодной водой.
— Нравится? — спросил он с улыбкой, забыв даже поприветствовать.
— Да, — ответила я хрипло, судорожно сглотнув.
Мужчина нахмурился:
— Что-то не так?
— Нет-нет, все прекрасно.
— Не пытайся меня обмануть, ты совершенно не умеешь прятать эмоции.
Я прокашлялась и набрала в грудь побольше воздуха, но вышло все равно хрипло:
— В качестве кого я буду жить в этом доме?
Терджан усмехнулся:
— Ах, ну конечно, и как я сразу не подумал! Разумеется, она уже строит воинственные планы по защите собственной чести от моих посягательств. Ты мне не веришь, да?
— В чем?
— В том, что я не желаю причинять тебе зла.
— Просто у нас несколько отличаются понятия об этом…
— Я довольно глубоко изучил твои понятия об этом: прочитал весь Ветхий завет с трактованиями, четыре Евангелия и послания апостолов…
— Так глубоко даже я не заглядывала, — перебила я его, — но если бы я была обычной служанкой, то не имела бы отдельной комнаты с резной мебелью.