Терджан еле заметно улыбнулся в бороду.
— Да, я хочу попробовать твой корнеплод.
— Он называется репа. У нас есть народная сказка про нее.
— Расскажешь?
Я кивнула. Вскрыла пакет, обмыла одну репку под струей воды и стала чистить ее ножом, одновременно рассказывая сказку про семейный подряд на огороде по-английски. Кто бы мог подумать, что со мной случится такое! Примерно на кошке я передала Терджану кусочек репки. Он осторожно откусил, пожевал, не наморщился.
— Интересный вкус. И сказка про взаимопомощь…
— Да. Про то, что вместе мы — сила, что в коллективе важен каждый его член, даже самый маленький.
— Это очень мудро.
— Не зря эта сказка прошла через века. Ее знает каждый малыш.
— Но понимает ли смысл?
— Что ты хочешь сказать?
— Европейская культура — это культура разобщенности, индивидуальности. У нас намного сильнее развита общность. Семья, родня, дружба…
— Ты жил в Европе?
— Да.
— Как долго?
— Достаточно, чтобы понять, что эта система нежизнеспособна.
— Поэтому мне лучше остаться здесь?
— А ты еще не убедилась в этом?
Я помолчала, расфокусированно глядя на пакет с продуктами.
— А это что? — Терджан указал на белую баночку.
— Сметана (кислые сливки, прим. авт.), или жирный йогурт.
— С чем его едят?
— Можно класть в овощной салат, в борщ, на блины, запекать в ней картошку.
— Покажешь, как?
— Прямо сейчас?
— Почему бы и нет? Покормишь меня…
— Ты голоден?
— Немного. Мне бы хотелось попробовать твою стряпню. Ты хорошо готовишь?
Я улыбнулась:
— Некорректный вопрос.
— Хорошо. Твоему жениху нравилось, как ты готовишь?
— Говорил, что да…
В глазах Терджана вспыхнул ревнивый огонек, но он тут же отвернулся, как будто чтобы спрятать его, и принялся открывать все шкафчики подряд.
— Что нам понадобится?
— Картофель, — пожала я плечами, все еще не до конца веря в то, что мы с Терджаном сейчас будем готовить. — Масло растительное. И специи какие-нибудь.
Картофель обнаружила я. Мой друг нашел ящичек с пряностями — они были подписаны на его родном языке. Некоторые названия он смог перевести на английский — например, имбирь, корица, перец, — но не все. Пришлось воспользоваться теми, что есть. Я пооткрывала еще несколько баночек и понюхала их содержимое.
— Асафетида! — восторгу моему не было предела. — Это редкая специя… очень подходит в данном случае.
Я помыла картошку и стала чистить ее специальным ножом, а Терджан подключился к этому занятию с обычным. Получалось у него довольно ловко.
— Охранникам приходится решать массу разнообразных задач, да? — спросила я его с улыбкой.
— Заметь, я никогда не утверждал, что я охранник, — ответил мужчина. — Это исключительно твое предположение.
— Было бы логично с твоей стороны опровергнуть его, если оно неверно. Мы ведь знакомы уже не один месяц…
— Возможно, у меня нет необходимости распространять о себе правдивую информацию. Возможно, есть необходимость поступать с точностью до наоборот…
— Я понимаю. Ничего. Это не так уж важно, охранник ты или личный секретарь, визирь или как у вас там это называется… В любом случае, это удивительно, что ты умеешь так хорошо чистить картошку.
— Мужчина должен уметь делать самые разнообразные вещи, особенно те, что помогают выживать.
Глава 14
Начистив картошку, мы нарезали ее тонкими слайсами, сложили в миску и залили сметаной вперемешку со специями и солью. Я осторожно, с некоторой долей брезгливости опустила туда руки, намереваясь перемешать все, чтобы соус равномерно обволок все слайсы, но сметана неприятно и жирно прилипала к пальцам, и я тут же пыталась счистить ее… С усмешкой понаблюдав за этой картиной, Терджан спросил:
— Ты точно готовила это блюдо раньше? — и принялся мне помогать загребать картошку своими большими сильными руками.
Наши руки постоянно соприкасались, и от этого меня словно било током, а потом мурашки разбегались по всему телу.
— Да, конечно, — пробормотала я, отчаянно краснея, а потом все же убрала руки и вымыла их в раковине.
— Теперь мне нужен противень и фольга. И можно уже включать духовку.
Терджан выдал мне противень, а сам занялся поисками фольги. Наконец мы благополучно засунули картошку в духовку и присели на высокие стульчики, чтобы перевести дух.
— Сколько у нас есть времени? — спросил мужчина.