Глава 17
Прикосновение босых стоп к плиткам пола оказалось очень ярким ощущением — как будто на них отсутствовала кожа. По ногам разбегались холодные колючие мурашки, сердце колотилось слабо, но очень часто, дыхания не хватало. Я решила, что торопиться мне некуда, и делала все очень медленно, подолгу собираясь с силами перед каждым следующим шагом. Наконец я достигла ванной. Умыла лицо, глотнула немного воды прямо из крана — она была довольно чистой на вкус.
Пока я наслаждалась своим беспомощным состоянием, вцепившись в раковину и борясь с головокружением, дверь в комнату отворилась, женский голос тихо охнул — и сразу снова щелкнула ручка. Через минуту ко мне ворвался мой заботливый вихрь. Это плохо, я еще не готова к встрече с ним. Дело в том, что в своем горячечном бреду я пообещала маме, что больше не стану добровольно обниматься с ним и буду защищаться до последней капли крови, но пока у меня на это совсем нет сил.
Терджан, однако, тоже не стремился нежничать со мной — он резко рванул дверь ванной и сверкнул очами, увидев меня возле раковины, растрепанную и в ночной сорочке. Взял за руку и отвел обратно к постели. Коротко приказал:
— Ложись!
Я села. Уставилась в пол.
— Как ты себя чувствуешь? — хрипло, недовольно спросил он.
— Я начала соображать. Сколько я провела в… бессознательном состоянии?
— Полтора суток. Честное слово, если бы у меня были волосы, они бы все поседели, все до одного!
— Мне кажется или ты сердишься на меня?
— Тебе не кажется, я очень зол, но не на тебя.
— На себя?
Он кивнул:
— И не пытайся меня отговорить от этого.
Я пожала плечами:
— Да пожалуйста, злись, если хочешь.
Терджан еще больше нахмурился:
— Ты тоже злишься на меня?
Я мотнула головой:
— Нисколько.
— Тогда в чем дело?
— Давай поговорим обо всем, когда у меня перестанет кружиться голова?
— Хорошо. Но вечером я приду тебя проведать, — с этими словами он удалился.
Я еще немного полежала, выпила куриный бульон, назначенный доктором и принесенный служанкой, и к вечеру смогла привести себя в порядок: приняла душ, причесалась, надела юбку и просторную рубашку с длинным рукавом.
Терджан принес мне подарок — маленький изящный флакончик, ограненный, как драгоценный камень. Ну вот и новая битва, а ведь договаривались…
Я даже не успела ничего сказать — Терджан открыл флакончик и провел крышечкой в десяти сантиметрах от моего носа. Умопомрачительный запах, невероятно изысканный и восхитительно пряный. Так, наверное, пахла Жасмин из Диснеевской сказки про Аладдина. У меня закружилась голова — я присела на кровать и опустила глаза. Терджан поспешно поставил бутылек с духами на стол, опустился рядом со мной и положил руку мне на плечи. Прошептал хрипло, взволнованно:
— Как ты? Черт, я все делаю невпопад… раньше со мной такого не случалось!
— Совсем никогда? — улыбнулась я.
Он покачал головой.
— Тебе нравится аромат?
— Он очень приятный…
— Я заказал его лучшему парфюмеру в городе. Он сделан специально для тебя.
— Но ведь парфюмер меня не знает…
— Зато он знает свое дело… и я подробно тебя ему описал.
Я снова смущенно опустила голову, кусая губы, не зная, как ему сказать…
— Что такое? — спросил мужчина, мягко коснувшись горячими пальцами моего подбородка.
— Терджан, я не могу его принять, — выдохнула я, все еще не глядя на собеседника. В глазах стремительно темнело, мои пальцы с усилием вцепились в кровать.
Мой бывший друг сразу вспыхнул:
— Что за глупости! Почему это ты не можешь?
— Я не должна принимать от тебя подарки.
— Почему?!