— Да что Вы, миз Кира. Вам бы отдыхать, такая маленькая женщина, а такие раны пережили. — покачал головой Мартин, быстро чмокнул мне левую кисть и отходя попрощался. — Всего вам доброго, выздоравливайте, миз.
— И тебе всего доброго, Мартин. — большой парень не оглядываясь снова вперевалочку поспешил по своим делам. Улыбнувшись его стремительной и чуть косолапой походке подошла к Стасу.
Присела рядом на бревно, выструганное под широкую скамью — по кругу семь широких бревен, а в центре обложенный камнями большой круг прогоревшего костра, наверно вчера на нем готовили.
Стас по-прежнему на меня не глядя чертил что-то палкой на земле.
— Ты прав. Я тебе соврала. — положив голову на худое острое плечо сына проговорила я, разглядывая что он там чертит. — И, конечно, для меня ты ребенок, мой ребенок, даже когда тебе будет пятьдесят или ты в совершенстве овладеешь даром, ты все равно будешь для меня ребенком. — и почти без перехода. — Кстати, я вот тут подумала, не хочешь стать дизайнером? Будешь красиво обставлять дома там или людей наряжать? — Стас удивленно уставился на меня слегка подкинув мою голову со своего плеча. — Нет? Жаль. — я картинно тяжело вздохнула. — Может ветеринар? А? — и снова с надеждой.
— Ма, ты чего? Какой ветеринар? Или дизайнер, не приведи боги. — ребенок даже палку свою бросил всем корпусом повернувшись ко мне.
— Музыкант? Художник? Скульптор? Писатель? Садовод? — выдала я еще варианты.
— Ма! Я боевик, а не слюнтяй какой-то. — воскликнул сын вскакивая на ноги и становясь напротив меня.
— Жаль. Мне вот это всё совсем не понравилось. — тяжело вздохнула я.
— Ма, я… — опустив голову собирался с мыслями мой ребенок. — Я…прости, я там так сказал…я так не думаю, ну что ты…ну. — тяжело сглотнул будто в горле пересохло.
Эх, Дагорн спрашивал часто ли Стас так со мной разговаривает? Да никогда, это был первый раз, когда такое произошло. Но ему раньше и меня мысленно хоронить не приходилось. Так что один один считай.
— Пустышка. Ты из за этого переживаешь? — похлопала по месту рядом с собой.
Когда присел, потянула его к своему плечу ласково погладив по мягким кудрям.
— Я не обиделась, я понимаю, что ты очень испугался за меня. Но и ты должен понять, что это мой долг. Перед тобой и всеми людьми в замке, я не могла бросить ни их ни тебя. Если бы в тот момент там был кто-то кто смог бы меня заменить и сделать всё лучше, я бы не задумываясь влезла в лабиринт и побежала к тебе.
— Например, Сэн? — подал голос притихший Стас.
— Да, например, он. — не прекращая поглаживать его по голове ответила я.
И только сейчас заметила сам предмет разговора, стоящий шагах в тридцати от нас, не сводящий с нас взгляда, и о чем то переговаривающийся с Лордом Сансбери.
— Я так испугался, мам. — прошептал Стас и судорожно вдохнул.
— Я знаю, малыш. А теперь представь, что чувствую я. Ведь ты собираешься посвятить всю свою жизнь сражениям. Может подумаешь на счет карьеры ветеринара? — слегка дернув плечом заискивающе улыбнулась.
— Ага, и на счет дизайнера тоже подумаю. — хмыкнул сынуля.
Резко вскочив на ноги поднял меня и изо всех сил прижал груди. Я натужно крякнула почти слыша как повторно хрустят ребра, но послушно обхватила ребенка за плечи, меланхолично отмечая, что ногами до земли не достаю. То бишь дитятко меня на весу удерживает, мда, подрос, малыш.
— Я стану самым сильным, мама, как Сэн, и тогда я тебя от всего смогу защитить. — будто клятву скороговоркой выпалил Стас.
— Ой, да учись спокойно. Забыл? Мы в столицу едем, маловероятно, что я там с кочевниками схлестнусь.
Поставил меня на землю и закатил глаза:
— Так в столице еще хуже. Там же народа непонятного ужас сколько, а ты у меня красивая очень. — забавно округлив глаза, проговорил сын.
— Не ёрничай и не кривляйся, а то как дам больно. — ткнула его кулаком в плечо я.
— Не, правда, ма. Я то занят буду, сама говоришь — учеба. Твоих столичных женихов теперь Сэн будет гонять или еще кого найдем?
— Что? — возмущенно проорала я, хотела было всё таки его стукнуть, но паршивец быстро бегает.
Дагорн
Сказать, что я зол, ничего не сказать.
Арон везде со мной ходит, боится срыва, тёмная аура шлейфом стелется за мной, пока под контроль не взял. А как бы я ее взял, если я перманентно в ярости, а в остальное время в бешенстве.
В груди холодной змеёй опять заворочалась потребность убедиться, что с шиати всё в порядке. Что она цела, невредима и сидит ровно там, где я ее оставил.