Этот вечер был другим. Он был другим. Казалось, Дрейган хотел что-то сказать, но не делал этого.
— Доброе утро, наставник.
К моему удивлению, этот странный мужчина всё ещё находился в моей квартире. И кажется, не собирался уходить.
Он очень удобно расположился на моей кухне и читал газету, единственное чего не хватало для полной картины — кофе.
— Здравствуй, — даже не взглянул на меня и перелистнул страницу.
Возмутительно. С тихим звоном я поставила чашку с ароматным кофе перед наставником и с невозмутимым лицом протянула раскрытую ладонь.
На красивом мужском лице, меж бровей легла складка. Несколько секунд он буравил мою руку, а после поднял свои красивые глаза. Лукавый взгляд и подрагивающий уголок рта выдавали меня. Он усмехнулся и из ниоткуда вытащил конфету.
— Завтра перенесу тебя в академию, будь готова с утра.
— Это лишнее. — грязная посуда после завтрака медленно улетала в раковину.
— Я зайду за тобой в восемь. Буду тебя перемещать туда и обратно — словно не услышав меня, продолжал наставник.
— Нет, — я повернулась к нему, — этого делать не нужно. Что подумают другие, когда будут видеть нас вместе?
— Что наставник заботится о своём подопечном. — спокойно ответил он, читая документы, появившиеся после того, как он допил свой кофе.
Его невозмутимость и непринуждённость… раздражали.
— Чрезмерная забота. Тем более, — отвернулась чтобы протереть столешницу, мой голос был как никогда ранее холоден, — не думаю, что твоя невеста будет этому рада.
— Невеста? — словно только сейчас он понял серьёзность моих слов, — Почему тебя это беспокоит?
— Ну как же? Встав на её место, я понимаю, что сама была бы не в восторге, если мой жених проводил слишком много времени с другой женщиной. Даже если это его подопечная.
Возможно, снаружи я выглядела спокойной и невозмутимой, но внутри всё дрожало от волнения. В животе скручивался тугой узел, доставляя почти физическую боль.
Это стоит прекратить: наше общение и частые встречи. Его присутствие в моей жизни становится для меня… необходимым, как вода.
Я не должна его ожидать каждый раз затаив дыхание. А после успокаивать сошедшее с ума сердце. Это. Нужно. Прекратить.
— Лаура. — тихий шёпот у самого уха заставил вздрогнуть от неожиданности. Горячее дыхание обожгло шею, а сильные руки легли на столешницу по обе стороны от меня.
Несколько мгновений потребовалось, чтобы взять себя в руки, унять трясущиеся руки и бешено бьющееся сердце.
Сделав глубокий вдох, я уверенно развернулась и осеклась.
Голубые, пылающие как никогда ярко, глаза смотрели в мои. Они сияли и переливались, завораживали и гипнотизировали. Буря эмоций отражалась в них так быстро, что было сложно уловить, конкретную и понять, о чем он думает.
Его взгляд опустился к моим губам, и я несознательно облизала вмиг пересохшие губы.
Один удар сердца.
Всего один миг.
Мягкие и настойчивые губы опустились на мои, а крепкие руки сжали в объятиях. Не давали и миллиметра свободного пространства, припечатывая к твёрдому телу. Одна зарылась в волосы, не позволяя отстраниться.
Здравый смысл покинул меня сразу же. Остались только ощущения: лёгкие покалывания его короткой бороды, руки почти до боли сжимающие талию, жар широкой груди под моими ладонями и потоки энергии, вливающиеся в меня волнами.
Судорожный выдох сорвался с губ, когда меня неожиданно подхватили и усадили на столешницу. Поцелуй стал более напористым и жадным, а руки наглее.
Его плечи и грудь были такими же крепкими как и казались. Тугие жгуты мышц перекатывались под моими руками. Эти ощущения вызывали трепет и волнение.
Большая и горячая ладонь сжала моё бедро, вместе с этим его язык проник внутрь моего рта, вызывая очередную, но уже более сильную волну жара, разлившуюся по всему телу.
То, что происходило с нами, не поддавалось никакому объяснению. Я всегда могла держать свои чувства в узде, контролировать эмоции, сохранять холоднокровие, но не сейчас. Сейчас я сгорала в этих наглых поцелуях и настойчивых ласках. И не испытывала ничего, кроме дикой жажды, самой настоящей потребности в этом мужчине.
Меня отрезвили какой-то сильный грохот и ругань за окном.
Замерла, приходя в себя. Наваждение было сброшено. Теперь я отчётливо ощущала жадные поцелуи на шее и руку бессовестно находящуюся под моей юбкой и сжимающую ягодицу.
Уперев руки ему в широкие плечи, с силой оттолкнула наглеца. Затуманенный взгляд пылающих глаз тоже оценил обстановку.