— А вы войдёте в комитет, который будет распределять деньги и следить за их поступлением? — Раздался крик из толпы.
— Нет, я и близко не подойду к контролю и распределению денег. Я только составлю смету исходя из нынешней цены на всё необходимое и сумму, которую необходимо будет заплатить рабочим за их труд. Повторяю, я не возьму себе ни копейки прибыли, всё будет построено по себестоимости.
В зале после этого развернулись нешуточные дебаты, около получаса возбуждённые люди шумели, пока наконец не пришли к соглашению, они принимали предложение Разумовского. После этого приступили к выбору исполнительного комитета, который и будет следить, как за поступлением денег от пожертвований, так и к их тратам. Причём Разумовский предложил комитету самому оплачивать все расходы, что бы иметь полный контроль за всеми тратами, что очень понравилось всем присутствовавшим. Сам Константин Людвигович предполагал, что вошедшие в комитет люди наверняка прикарманят часть пожертвований, слишком хорошо он знал реалии Российской Империи, но надеялся что на постройку боевых машин собранных денег хватит. Наконец собрание закончилось и народ стал расходится, остались только выбранные в исполнительный комитет, возглавил его градоначальник. Он попросил Константина Людвиговича поскорей сделать смету, также необходимо было заказать в Америке грузовики Уайта, из которых хотели сделать броневики. После собрания, Разумовский поехал домой, но прежде заскочил на почту, где дал телеграмму подполковнику Ермолову. В ней он написал — Образцы построили, испытания прошли успешно, готов отправить образцы. Теперь оставалось только ждать ответа, а пока он вернулся в опустевший дом, который без его семьи казался заброшенным.
Подполковник Ермолов получив телеграмму из Нижнего Новгорода от Разумовского, обрадовался и сразу пошел к начальству. Уже через пару дней он добился отправки из Нижнего Новгорода образцов новой техники на полигон ГАУ, но на этом его успехи и закончились. Хотя сами самоходки с временными экипажами и прибыли в Петербург и даже вроде как успешно прошли испытания, по крайней мере на полигоне с ними не случилось ни каких поломок, но вот потом «Эксперты» ГАУ начали находить одни недоделки за другими, причём сам Ермолов не видел этих недоделок. Лишь когда он переговорил с Разумовским, который приехал вместе со своими машинам, он узнал, что в неформальной обстановке Разумовскому намекнули, что для того, что бы его машины успешно прошли испытания в ГАУ, ему надо заплатить полмиллиона рублей. Обосновали это тем, что с государственного заказа он поимеет намного больше, но были посланы Разумовским куда подальше. В результате машины зарубили, после чего Разумовский к большому недовольству штабных крысок, забрал опытные образцы и уехал назад. После его отъезда по столице пошли шепотки, ведь шила в мешке не утаить, а испытание машин видели очень многие. Апогеем этого стало известие через несколько месяцев, что Разумовский на пожертвования сделал три десятка различных боевых машин своей конструкции и отправил их на Австрийский фронт. Хотя в итоге скандал замяли с большим трудом, но несколько членов ГАУ, принимавших испытания машин Разумовского, получил по мордам от офицеров фронтовиков. Даже с учётом того, что эти офицеры были намного ниже по чину работников ГАУ, но и это замяли, так как в свете неудач на фронте, поведение тыловых чиновников от армии слишком смахивало на прямое предательство. Но поскольку сам Разумовский масла в огонь не подливал, то в итоге всё это потихоньку затихло пока не пришли вести с фронта, где машины Разумовского отличились.