— Здравствуйте товарищ Разумовский, или мне надо называть вас господином капитаном?
— И вам всего хорошего товарищ, я так думаю, что господа закончились, так что думаю надо привыкать к товарищу.
— Это вы правильно подумали, я товарищ Сталин и являюсь одним из руководителей партии большевиков. Товарищи рассказали мне про вашу позицию, скажу откровенно, я рад, что такой человек, как вы решил присоединиться к нам. Сколько вашему отряду нужно времени, что бы выступить?
— Ни сколько, мы готовы, вот последние машины съезжают с платформ, так что мы готовы сразу после этого двигаться туда, куда вы скажите.
— Это очень хорошо, тут есть пустые склады, где вы сможете переночевать, а завтра будьте готовы выступить по приказу.
— Сделаем.
Мы двинулись на указанный нам склад, где кашевары приступили к готовке, свои полевые кухни мы забрали с собой, так что нам было где готовить, да и запас продуктов пока ещё был. Я устроил жену в небольшом кабинете, очевидно кладовщика, там был небольшой диван и печка, так что помещение быстро протопили. Ольга без разговоров поехала со мной, когда я сказал, что нам необходимо выдвинутся в Петербург. Нет, она просто идеальная жена, ни слова протеста или попытки истерики, сказал надо, она поняла. А что мне оставалось делать, оставить её при штабе фронта с отцом, так я знал, что вскоре начнётся, так что шанс потом встретится у нас был очень небольшим. Так я по крайней мере смогу её достаточно безопасно устроить в Питере или Москве. Я в дороге уже думал над этим и решил в итоге устроить её в госпиталь. Ольга уже успела больше года проработать сестрой милосердия в Киеве, так что опыт работы у неё имелся, а так в госпитале у неё будет и гарантированный паёк и крыша над головой. Кроме того в госпитале у неё была и защита от всяких ревнителей веры, всё же потомственная дворянка, дочь и жена царских офицеров, для многих такие ревнителей она будет настоящим бельмом на глазу. Вот работа в госпитале сестрой милосердия и защитит её от таких придурков. Кроме того я всю дорогу думал, как бы мне пересечься с молодым Сталиным, ведь Рюмин с Черновым не сказали мне, с кем именно они встречались и договаривались.
А Сталин тем временем очень довольный ехал по своим делам. Этот капитан Разумовский оказался вполне нормальным, нет, его надо обязательно перетянуть в свою команду, да и он похоже артачится не будет. Судя по всему, он пока не связан ни с кем, вон, даже для связи послал своих подчиненных не конкретно к кому либо, а кто попадётся. Будем надеяться, что с ним всё получится.
На следующий день, рано утром, к нам снова приехал Сталин и не один, вместе с ним был отряд вооружённых рабочих с Путиловского завода, причём приехали они на грузовиках, так что с мобильностью у них было всё в порядке. После постановки задач, мы все вместе выдвинулись к Зимнему дворцу, где и находилось Временное правительство. Зимний защищали 200 ударниц женского батальона смерти, 3 роты юнкеров и 40 инвалидов георгиевских кавалеров. К Зимнему мы прибыли около полудня, чем вызвали с одной стороны восторг красногвардейцев, которые его блокировали, а с другой стороны явное уныние защитников дворца. Правда сначала красногвардейцы напряглись, когда мы только появились, но увидев в наших рядах грузовики с вооружёнными рабочими, расслабились, поняв, что это прибыли свои. Я приказал рассредоточить технику и взять дворец на прицел пулемётов и орудий. Сталин, который прибыл вместе со мной, всё это время был рядом. Закончив приготовления, за которым с явным беспокойством наблюдали из Зимнего, так как там явно понимали, что они просто будут не в силах противостоять нам, я отправил к ним парламентёра, которым сам вызвался быть прапорщик Чернов. Я знал, что штурм даже без нас будет успешным, только не хотел лишнего кровопролития, особенно учитывая то, что основная масса защитников была совсем молодыми юнкерами, по своей сути ещё мальчишками. Чернов шел в полной форме со всеми орденами, которых у него тоже было немало, Анна 4 степени, Станислава 3 степени с мечами и два Георгия, более чем солидно для такого молодого офицера как он. Ему навстречу, сильно хромая вышел капитан на протезах, тоже Георгиевский кавалер.