— Господин капитан, — Начал Чернов. — Предлагаю вам сдаться, в таком случае всем защитникам дворца гарантируется жизнь, их даже не будут арестовывать, а просто распустят по домам, в противном случае я не смогу вам ни чего гарантировать. Если наши люди по возможности постараются вас не убивать, то вот рабочие ни кого щадить не будут. У вас есть два часа на раздумье, если ваши люди поодиночке и без оружия покинут Зимний, то никто не будет их задерживать.
— Прапорщик, а как же ваша присяга?
— А что присяги, от присяги царю нас освободил сам Николай, а народу и стране мы не изменяли, мы и сейчас вместе с народом, а там сидит не народ, зажравшиеся торгаши и фабриканты дорвавшиеся до власти, это им мы должны быть верны по присяге?
Капитан ушел задумавшись, он прекрасно понимал, что шансов у них нет ни каких, даже до этого отряда противник сильно превосходи их, а теперь и вовсе без малейшего шанса. В итоге через полтора часа открылись двери Зимнего, и сначала из них с белым полотенцем вышел капитан, а затем тонкой цепочкой потянулись безоружные юнкера. Их ни кто не трогал и они не веря своему спасению, быстро рассосались по улицам. За юнкерами вышли и ударницы, их тоже ни кто не трогал, остались только инвалиды, они не вышли, но и сопротивления не оказали, так что Зимний мы заняли без единого выстрела. Таким образом я нежданно предотвратил выстрел и Авроры и штурм Зимнего. Сталин оказался очень доволен таким исходом, хоть и без нас он не сомневался в успехе штурма, но так по крайней мере для него лично всё было очень хорошо, он получил в своё распоряжение бронеотряд и значительно укрепил свой авторитет среди других вождей революции. Я тоже был доволен, и лишней крови не пролил и начал зарабатывать авторитет у новой власти. А кровь, её в любом случае ещё прольётся очень много, гораздо больше, чем мне хотелось бы, так что надо стараться по мере возможностей не лить её понапрасну.
Глава 10
Глава 10
После окончившегося довольно мирно штурма Зимнего дворца, я со своим отрядом отправился в казармы Петроградского гарнизона. Там мы разместились с достаточным комфортом, а также было место и под нашу технику. Следующий день прошёл довольно спокойно, нас никто не дёргал и солдаты отдыхали в тепле, ловя момент ничегонеделанья, а уже поздним утром следующего дня к нам прибыл Сталин. Пройдя в мой временный кабинет, у нас состоялся продолжительный разговор. Хотя, как я узнал позже, настроенный довольно скептически к военным специалистам царской армии, Сталин ко мне отнёсся очень хорошо, и это было не из-за моих качеств, а по одной простой причине. Мы можно сказать сами встретились, я не был ставленником Троцкого, с которым Сталин был в контрах, а если учесть, что Троцкий активно привлекал бывших царских офицеров, прекрасно понимания, что в любом деле нужны профессионалы, то отсюда и складывалось то отношение Сталина к военспецам, он видел в них сторонников Троцкого. В ходе нашего с ним разговора, Сталин коснулся и Троцкого, а я, зная их противоречия и то, как позже они станут злейшими врагами, достаточно негативно отозвался о последнем.
— У Троцкого есть много хороших качеств, он прекрасный оратор и организатор, но есть и существенных недостаток, если так можно сказать. Я категорически не приемлю его планы использовать Россию, как стартовую площадку по построению коммунизма во всём мире. Нельзя человека сделать счастливым насильно, всему своё время, и если другие страны не готовы, то они не поддержат идеи коммунизма. Троцкий этого не понимает, а потому со своей идеей фикс, он просто приведёт Россию к краху. Есть хорошая поговорка, что слона надо есть по кусочкам, так как если попробовать съесть его целиком, то подавишься. Для начала надо построить коммунизм в отдельно взятой стране, и только после этого, когда у других стран и народов перед глазами будет наш успешный пример, только тогда можно будет устроить экспорт коммунизма в другие страны. В любом другом случае мы не только ни чего не объемся там, но и у себя ни чего не построим.
Сталину мои мысли понравились, так как ложились в канву его собственного мнения, так что вроде, как я получался его единомышленником и соратником. Мы ещё обсудили ближайшие планы, в частности об использовании моего отряда и когда наш разговор подошёл к концу, я решил попросить Сталина за свою жену.
— Товарищ Сталин, можно вас попросить о небольшом личном одолжении?