Начало новой войны для нас складывалось неудачно, поляки, пользуясь превосходством в силах, наступали, и Красная армия была вынуждена отступать, но к весне 1920 года положение выправилось и уже Красная армия начала теснить поляков. Вот мой отряд и перебрасывали в усиление Западного фронта под командованием Михаила Тухачевского. Зная, что это наступление в итоге захлебнётся, а под Варшавой Тухачевского разобьют, я по мере своих сил и возможностей подготовился к этому походу. Взял с собой как можно больше топлива и запчастей к броневикам, и это оказалось в итоге решающим для спасения моего отряда. В августе 1920 года Тухачевский попытался захватить Варшаву, но поляки не только отбили эти атаки но и своими ответными действиями смогли разгромить армию Тухачевского, в результате чего Красная армия понесла большие потери. В частности около 60 тысяч красноармейцев попали в польский плен, а свыше 50 тысяч ушли в Восточную Пруссию, где и были интернированы. Мой отряд участвовал в самой гуще сражения, а после окружения армии, собрав около себя пару эскадронов кавалерии и более 5000 тысяч бойцов, я прорвал польское окружение и вышел к своим. Честно говоря опыт подобных операций у меня уже был, я его достаточно получил в бытности своей в теле Надежды Нечаевой, а потому я и не паниковал. Из кавалеристов сделал разведку и боевое охранение, они и докладывали мне обо всём, что творилось в округе. Выяснив расположение польских войск, я вечером, незадолго до наступления темноты, внезапным ударом прорвал польские позиции, использовав свои броневики в качестве тарана, и на ночь глядя ушел, выведя с собой примкнувших ко мне бойцов. На фоне общего отступления и больших потерь это оказалось очень заметно, так что в итоге из выведенных мной бойцов сформировали новую дивизию. Которую и отдали под моё командование, причём с сохранением в ней и обоих эскадронов и моего же бронеотряда. Для меня это был значимый шаг в карьере. Всё же до этого я командовал бронеотрядом, а учитывая, что в данное время с бронетехникой был большой напряг, она практически не производилась, то и особого веса у командования я не имел.
До весны 1921 года я успешно воевал, пока Польша не заключила с РСФСР Рижского мира, который был очень выгоден полякам и невыгоден нам, но нашему правительству всё же пришлось на него пойти из-за общей очень тяжёлой обстановки.
Ещё 23 сентября, в условиях уже второй надвигающейся катастрофы Западного фронта на чрезвычайной сессии ВЦИК было принято решение об отказе выдвинутых Польше первоначальных требований. Советская Россия признавала независимость Литвы, Польши и Белоруссии, передавала Польше Западную Украину и Западную Белоруссию, а также выплачивала Польше огромную контрибуцию за причинённый ущерб и вывезенное имущество. На этих условиях, 18 марта 1921 года в Риге между Польшей с одной стороны и РСФСР (делегация которой представляла также Белорусскую ССР) и Украинской ССР — с другой, был подписан Рижский мирный договор, подведший окончательную черту под Советско-польской войной.
По условиям договора к Польской Республике отошли обширные территории, находившиеся к востоку от линии Керзона, с преобладанием непольского населения — Западная Украина (западная часть Волынской губернии), Западная Белоруссия (Гродненская губерния) и часть территорий других губерний Российской империи.