— А ты значит разбираешься в этом?
— Просто включил мозги. У противника преимущество в тяжёлой артиллерии, так пошли диверсионные группы, которые ночью вырежут расчёты и затем подорвут орудия. Также, если взорвать мосты, железнодорожные и шоссейные мосты, то ты крайне затруднишь противнику подвоз боеприпасов и подвод подкреплений, а уничтожив склады, оставишь его без боеприпасов. Как воевать, если тяжёлые орудия уничтожены, а обычные боеприпасы подходят к концу и когда подвезут новые неизвестно. Вот что надо было делать и на это у нас почти десять лет, но ничего так и не сделали, а потом пожинали плоды этой глупости. Но даже без этого, кто стал бы слушать меня тогда, да и с началом войны тоже ни к кому я не пробился бы, а если каким чудом и получилось, то выслушав меня, отправили бы в сумасшедший дом. Я скажу честно, не Дон Кихот, воевать с ветряными мельницами не собираюсь.
Тесть после этого лишь горестно вздохнул поняв, что я действительно ничего не смог бы сделать. Вот такой вот разговор у меня с ним состоялся, оставив тяжёлое ощущение у нас обоих, это было единственное, что подпортило мне настроение во время их приезда к нам. Ольга оказалась очень довольна, так как уже давно не видела своих родителей и очень переживала за них и это не смотря на то, что я говорил ей, что у них всё в порядке. Ещё больше она обрадовалась тому, что они обещали в следующем году приехать снова. Но это у жены, я конечно тоже был рад снова повидать родителей, я уже впринципе и не делал различий, что это по сути родители моего тела, за прошедше время я полностью слился и с телом и с его памятью, которая в полном объёме мне открылась. А кроме того меня радовало то, что мои планы двигаются вперёд, соглашение о сотрудничестве подписано и теперь мы получим не только качественную разработку лёгкой бронетехники, но и возможность получить современнон оборудование для её производства, а также кое какое вооружение. В частности этот договор позволил нам уже сейчас закрыть нишу тяжёлых пулемётов. До появления на нашем вооружении крупнокалиберного ДК, предшественика ДШК, ещё почти семь лет, а по договору с «СЕМАГ-Арес» мы получим оборудование для производства американских Браунинг М2. Этот пулемёт только начал поступать на вооружение американской армии и по моему наущению, отец сумел приобрести у них лицензию на производство этих пулемётов, причём с возможностью выдачи этой лицензии своим компаньонам, правда только для внутреннего потребления. Пришлось конечно заплатить побольше за такое дополнение, но эти деньги он получил с нашего правительства при заключение договора. Я тоже внёс в это свои пять копеек, неоднократно заявляя на совещаниях с руководством страны и армии, что нам крайне необходимы крупнокалиберные пулемёты, причём в больших количествах, и не только на бронетехнике, но и в авиации и в пехоте. Ещё по своему прошлому попаданию, это в тело Надежды Нечаевой, я знал, как нам не хватало крупнокалиберных пулемётов, и теперь я стремился ликвидировать эту проблему. Разумеется, что разработку собственного крупнокалиберного пулемёта ни кто прекращать не будет, нельзя полностью зависеть в этом от чужих фирм, но сейчас это позволит решить нам эту задачу, да и потом не будет такого дефицита в армии по крупнокалиберным пулемётам.