— Здравствуйте Святослав Константинович, каким судьбами пришли ко мне, надеюсь ни кто из моих сотрудников не пытался вас снова арестовать?
— Здравствуйте Иван Александрович, нет, можете не беспокоится.
— Я так понял, что вы пришли ко мне самому первому, даже к Леониду Романовичу ещё не представлялись?
Леонид Романович Корниец, с 28 июля 1938 года по 6 февраля 1944 года Председатель Совета народных комиссаров Украинской ССР.
— Ещё успею, а пришёл я к вам по очень важному поводу. Вот скажите мне, Иван Александрович, представим, что вы руководитель немецкой разведки, как бы вы в таком случае засылали к нам диверсантов, это что бы их деятельность была наиболее эффективна, под кого бы вы их замаскировали, кем бы выдали?
Серов ненадолго задумался, каюсь, я специально решил так повести разговор, что бы он сам пришёл к нужным мне выводам. Наконец он мне ответил.
— Задали вы мне задачку, но думаю лучше всего выдать их за сотрудников моего ведомства.
— А почему?
— Мало кто захочет с нами спорить, да и проверять их ни кто не будет, но к чему такой вопрос?
— Всё верно, а вопрос потому, что я более чем уверен, что скоро Гитлер разберётся с французами и прочими европейцами, после чего в следующем году полезет к нам. И да, такое мнение я не говорю кому попало, вы всего второй человек, кому я это сказал и то, только потому, что возникла такая необходимость.
— А кто первый?
— Товарищ Сталин.
— И что?
— Внимательно выслушал и принял к сведению, думаю, пока Гитлер не разгромит Францию, он мне полностью не поверит.
— Ладно, с этим понятно, но что вы хотели мне предложить, вы ведь не просто так начали этот разговор?
— Не просто так, есть у меня одна задумка, как поломать немцам всю игру. Я предлагаю вам не пускать патрули из одних ваших сотрудников, что бы противник не смог сработать под них.
— Так что по вашему, мне совсем не проверять людей, как тогда нам работать?
— Я предлагаю вам следующее, все патрули будут только военные и при этом с бронетехникой, пара закрытых бронетранспортёров обязательна, причём обязательно с рацией и не меньше полнокровного отделения бойцов при них. Если переодеть диверсантов в форму и выдать им оружие ещё возможно, то вот с бронетехникой так не выйдет, а если даже они смогут где уничтожить настоящий патруль, то это очень скоро станет известно, в любом случае так мы не позволим им резвится так, как хотят они. Что по вашей работе, в каждом патруле будет один или два ваших человека, которые и будут проверять документы и остальное, а мои люди в основном будут представлять собой исключительно силовую поддержку для ваших. Так я думаю будет лучше всего, и работу будем делать и противнику жизнь осложним максимально.
— А в этом что-то есть, получается и волки сыты и овцы целы, и кроме того отработаем взаимодействие.
— А я про что, к тому же если моему патрулю сунут ваши документы, то в большинстве случаев таких людей сразу отпустят и багаж или груз проверять не станут, а у вас тоже людей не так много, что бы охватить патрулями большие территории, да к тому же и патруль получится всего из нескольких человек. И вот что ещё, если так делать везде, то противник скоро про это узнает и придумает что-то другое, а потому я предлагаю усложнить ему жизнь. Вы всё же будете делать свои патрули, НО, во-первых, их всегда будут страховать мои бойцы, находящиеся рядом и замаскированные, а во-вторых, такие патрули всегда будут действовать в тесном взаимодействии с местными военными. Командование близлежащих частей должно знать, когда и где будут патрули НКВД, это и для выделения им силовой поддержки и для знания того, где и когда будут настоящие патрули и посты, все остальные априори будут считаться противником и действовать против них будут соответствующе.