— И каким же образом? — мрачно поинтересовался бородатый дядька в поддевке, по виду похожий не то на сельского купца, не то на богатого крестьянина, которых уже начали называть кулаками.
— Помочь материально уезду вы сможете тем, что у нас с вами — про себя, как вы понимаете, это я образно… появится новый источник заработка. Господин Румянцев, — кивнул я на председателя земской управы, — верно подметил, что у уезда существуют некоторые трудности. Ну да, господа, череповецким хлебом мы столицу не накормим, но у нас есть другое. Молоко, масло, яйца. Все это нужно везти и продавать.
Народ вытаращился на меня с неким недоумением. Большинство из присутствующих и так этим занимается.
Что ж, разовью свою мысль.
— Сегодня в столицах — особенно в Санкт- Петербурге, фунт масло стоит шестьдесят, а то и восемьдесят копеек. Зимой цены упадут копеек до пятидесяти, а летом опять подпрыгнут. Верно?
Выборные деятели закивали, не слишком-то понимая, к чему я веду речь. Всем известно, что летом масло дорожает, потому что доставлять его в столицу сложно. Конечно же привозят, но, в основном, из ближних к Петербургу уездов, да из Финляндии.
— Появление железной дороги сделает доставку сливочного масла, а еще яиц выгодной для хозяйств Череповецкого уезда. Сейчас, насколько мне известно, крестьяне, в основном, продают масло только зимой. Летом его везти в Петербург не слишком-то выгодно.
— Пока везешь, оно и растает, — заметил кто-то из зала. — Льдом перекладывать, так где лед по дороге брать? Привозишь, приходится за бесценок отдавать. Соленое за копейки берут. Или перетапливать надо. А топленое дешевле, да и много ли натопишь?
— Вот-вот… Только зимой, по санному пути. Да и много ли увезешь? Даже обоз снарядить — все равно, прибыль маленькая. Зато в вагон влезет…
Я призадумался, вспоминая грузоподъемность вагона, — 64 тонны, но нынешние в два раза меньше вагонов из моего времени, перевел тонны в пуды.
— В вагоне можно перевезти две тысячи пудов. И зимой, и даже летом.
Народ призадумался. Две тысячи пудов можно отвезти только на 100 телегах, или на семидесяти санях. А кто себе сможет такое позволить? Купеческие обозы, в лучшем случае — двадцать телег.
— Так господин следователь, да кто же столько молока взять, чтобы две тысячи пудов масла сбить? — хохотнул дядька в поддевке. — У меня маслобойка, так хорошо, если десять пудов в неделю.
Десять пудов в неделю? По нашим меркам — очень даже много. Но можно еще больше.
— Понятно, что с одной маслобойки столько не взять.Но, если объединить усилия не деревни, а целой волости — вполне возможно. Насколько я знаю — наш земляк, господин Верещагин, уже несколько сельскохозяйственных артелей организовал. И в Тверской губернии, и в Ярославской.
— И в Вологодской есть, — подсказал кто-то из зала.
— Видите, вы лучше меня все знаете. Если Верещагин создал артель под Вологдой, так кто мешает нашему земству съездить туда, опыта поднабраться? Опять-таки, если станут появляться сыроваренные заводы, то для земства это отлично.
Я посмотрел на Румянцева. А ведь призадумался. Масломолочный или сыроваренный завод — недвижимое имущество. Считай — налоги в пользу земства.
— Да, знаю, что масло вы в столицу сами возите или отправляете на продажу. Но объемы-то незначительные. Не сравнить с Вологодским уездом. Но там-то как раз есть железная дорога, по которой масло прямым ходом идет в Москву, а оттуда в Петербург. Но вы-то поближе.
Не зря я статистические справочники смотрю! Все-таки, земские учреждения статистику хорошо поставили.
— Еще в Петербург можно возить яйца — какая-никакая, а прибыль.
Земцы призадумались. В целом идея им нравилась, но крестьяне всегда отыщут какие-то заковыки. Вот и теперь…
— Так все равно, летом сложно масло возить. Сколько дорога займет времени?
— А в чем проблема? Имеются специальные вагоны-холодильник. — пожал я плечами. — В Европе свежих устриц из Франции до Берлина возят. А устрицы портятся быстрее, нежели масло.
— С маслом, господин следователь, вы все ладно рассказываете, — поднялся с места один из земских деятелей — судя по костюму-тройке, наверняка он был из помещиков средней руки. — А мне как быть?
— А у вас что… в том смысле — какие претензии к железной дороге? —
— Претензии у меня такие, — начал интеллигент. — У меня почти конезавод в Никольском — там лошадей под сотню. Я их и государственной почте в аренду сдаю, у меня гужевые перевозки от Ярославля до Санкт-Петербурга. Мне как быть? Построят дорогу, так что, лошадок моих под нож?