Значит, имеется рапорт (копия пошла в губернию) господина исправника Череповецкого уезда надворного советника Абрютина на имя Его Высокопревосходительства Новгородского губернатора о том, что в городе Череповце совершено убийство мещанина Петра Воронина, 35 лет. Убийство совершил мещанин Кузьма Васильевич Пряхин. Преступление раскрывали пристав Ухтомский, помощник пристава Савушкин, при участии городового Смирнова. После раскрытия материал передан судебному следователю Чернавскому.
Это не Василий решил уменьшить мою роль в раскрытии преступления, я сам его попросил, чтобы рапорт выглядел как можно нейтральнее и правдоподобнее. Не мое дело преступления раскрывать, для этого полицейские чины есть. Иначе потом опять батюшка скажет — куда Ванька лезет? Зато я теперь честно отвечу — сам никуда не лез, дождался вызова, отправился, произвел осмотр места происшествия, всех допросил, установил, уточнил и прочее. Все по закону, согласно которого следователь имеет право проверять, дополнять и отменять действия полиции по произведенному ею первоначальному исследованию.
Акт осмотра места происшествия есть, про схемы я уже говорил. Акт судебно-медицинского заключения гласит, что смерть наступила мгновенно, в результате повреждения сонной артерии острым предметом.
Федышинский меня нынче удивил. Чисто выбрит, мундир стал выглядеть гораздо приличнее — все пуговки на месте, вычищен, а воротничок у рубашки свежий. Что это с ним? Не то прислугу поменял, не то женщину себе завел? Если женщину — так это прекрасно. Михаил Терентьевич, хоть и прикидывается стариком, но 55 — разве это старость?
Но самое удивительное, что Федышинский почти не ворчал. Так, прошелся — дескать, опять ему работы подкинули, но не упирал на то, что Чернавский во всем виноват. Эх, даже и скучно.
Еще сказал, что ему прислали медицинский журнал. Не слишком-то свежий — 1878 года, но даже в таких изданиях бывает что-то интересное. Плохо, что журнал английский, он сам языка бриттов не знает — не было надобности, только и понял, что несколько статей посвящено гинекологии и акушерству. Если Анна заскочит, то может взять почитать. На время! Вдруг да отыщет что-нибудь интересное для себя? А то, что барышня по-аглицки не шпрехает, так у нее братец имеется, переведет. Был как-то в библиотеке, библиотекарь сказал, что Иван Александрович разумеет язык Робинзона Крузо.
Я ведь и забыл, что нужно Аньке сказать про журнал. Из головы вылетело. Наверное, из-за того, что журнал английский, переводить придется. Сегодня же скажу. А с переводом… Не уверен, что осилю специальные термины, но попробую.
Забыл спросить — а кто доктору прислал английский журнал? Что, отправитель не знал, что Михаил Терентьевич английского языка не знает?
Так, что там у меня в деле? Акт осмотра предмета, послужившего орудием убийства и протокол приобщения его к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.
Листаем дальше. Наличествует рапорт пристава Ухтомского о том, что получено сообщение об убийстве, на расследование отправлены городовые. Отправились, установили имя жертвы, имя преступника.
Протокол допроса жены убитого мещанина Воронина — Антонины Ивановны Ворониной, 33 лет. Стоп, она у нас не Антонина, а Антонида. Имена, вроде схожие, но разные. На суде могут и придраться.
Сейчас аккуратненько исправлю буковку «н» на «д». Вроде и ничего, незаметно.
Антонида Воронина, вместе с двумя малолетними детьми, объявлена лицом, потерпевшим от преступления, правда, из-за ее неграмотности жалобу пришлось писать самому. То, что она и семья понесли убытки — несомненно, потому что иных источников существования, кроме тех, что имелись у мужа, у них нет.
Вред и убытки, понесенные в результате смерти мужа ею определены в 300 рублей. Вдова долго думала, считала и пересчитывала. Ишь, неграмотная, но считать умеет.
Как по мне — сумма не такая и большая, но для Ворониных — вполне приличная. А для Пряхина почти неподъемная. Как он компенсировать станет, сидя в тюрьме? Да никак. Все, что заработает — при условии, что отправят на работу, все на его содержание и уйдет. Если только семья обвиняемого заплатит еще до процесса. Теоретически, можно дом продать. Дом большой, с сараем и баней, но больше 200 рублей за него не дадут — от центра далеко.
Две семьи сразу лишились кормильцев из-за пьяной ссоры, а город потерял сразу двух столяров. Конечно, свято место пустым не будет, найдется кто-то, но все равно — досадно. И с чисто человеческой стороны жаль, и с деловой. А Милютин мечтает, чтобы количество жителей города увеличилось.