— Михаил Терентьевич, вы слишком многого от меня хотите, — сделал я невинный вид. — У меня была конкретная жалоба — девушку били и царапали две женщины. А уж каковы причины, так кто его ведает? Вероятно, какие-то производственные разборки. Может, клиентов не поделили, может, кто-то у кого-то выгодный заказ увел? Вы уж простите — не убили, не искалечили, так и слава богу. Если бы дело было мое — все бы подробности узнал, а так, к чему оно мне? Будет заседание мирового суда, так пусть Соколов выясняет — кто виноват, из-за чего и все прочее. Пришла бы Софья ко мне со справкой, скорее всего, поговорил бы с ней более обстоятельно, уточнил детали, возможно, что-нибудь бы еще написал. А так, что тут сказать? Если уж вам так интересно, зайдите к ней, да сами спросите. И повод хороший есть. Слышал, что она швея хорошая, берет недорого. Вон, за штаны, — вспомнил вдруг я, — три рубля, если со своей тканью. Я за свои брюки в три раза больше платил. Нужно как-нибудь зайти, спросить не сошьет ли она сюртук?
— Не шьет Соня сюртуки, только штаны да пиджаки, — покачал головой доктор. — Зато она сюртук обновить может, подшить…
Спохватившись — вроде, что-то не то ляпнул, притих.
Ишь ты, уже и Соня. Понятно, что не будет статский советник швею по имени-отчеству звать, но сказал бы — Сонька. Любопытственно.
Прямых вопросов задавать не стану, и так вижу, что доктор стесняется.
— А вы с Софьей Прыгуновой как виделись? Она что, насчет освидетельствования заходила? — прикинулся я шлангом. — Жалобу и сейчас не поздно подать — пусть зайдет, новую составлю, но коли все царапины зажили, так уже и смысла не вижу. И кофточку ей вряд ли компенсируют.
— Нет-нет, жалобу подавать не станет, передумала. Кофточку она зашила, почти не заметно, что рвали. А я так, из чистого любопытства, — засуетился Федышинский. — Встретил ее как-то, извинился за свое поведение. А она, пусть и простая швея, неграмотная, но человек хороший, добрый. Прошу прощения за беспокойство, пора.
Доктор ушел, а я похвалил себя, что сумел сдержаться. Не засмеялся, удержался от ненужных вопросов. Ишь, старый греховодник. Спутался с женщиной, которая ему в дочери годится. А вообще — не мое это дело. Доктор вдовец, Софья не замужем. Если молодую женщину все устраивает, то почему бы и нет?
Все равно, в самое ближайшее время узнаю подробности. Город у нас маленький, все на виду, а информация, в виде сплетен, разносится быстро. Вечером Аньку пытать стану — уж она-то все знает.
Глава 20
Рыжий «александровец»
Времени уже десять минут восьмого, но я сегодня никуда не спешу. И кухарка в курсе, и барышни предупреждены, что приглашен на ужин к Ивану Андреевичу Милютину. Он меня собирается познакомить со своим таинственным братом Василием, про которого говорят — дескать, Иван Андреевич прожекты пишет, а Василий Андреевич денежки зарабатывает.
И впрямь, в отличие от старшего брата, младший — фигура непубличная. Не входит ни в какие благотворительные общества, в Городскую думу не баллотируется и, вообще, чаще бывает либо в Рыбинске, либо в Нижнем Новгороде.
Как я понимаю, братья отлично дополняют друг друга. Старший идеолог, а младший исполнитель.
Мы с Милютиным собирались встретиться неделю назад, если не больше, но как-то все завертелось. То у меня убийство случилось, то у него на заводе какая-то печь сломалась. Я даже не знаю — что у него за печь? Понятно, что не русская, потому что в ней металл плавят, какая-то доменная, но не блюминг и не мартен. Потом выяснилось, что сломалась не сама печь, а что-то рядом. Никто не погиб, не покалечен, печь не погасла. Иначе бы пришлось новую ставить, а это огромные траты.
А мне надо с Иваном Андреевичем важный вопрос обсудить. Нет, он касается не будущего Череповца, не железной дороги, но для меня он куда важнее. Узнать — не собирается ли господин Милютин в ближайшее время съездить в Санкт-Петербург? А если не сам, так возможно, туда едет кто-то из его хороших знакомых или приказчиков?
Мне же нужно до января отправить в столицу Аньку. Она, разумеется, хорохорится — дескать, сама доеду, карета довезет. Ага, как же. Чтобы я ее отправил одну? Пятнадцать лет девке, три дня и три ночи, мало ли что. Возможно, она одна и доедет, но я за это время с ума сойду.
Милютин или кто-то из его доверенных лиц — идеальный вариант. А нет — так придется мне брать отпуск и самому с ней ехать, либо попросить Абрютина, чтобы тот откомандировал кого-нибудь из городовых, кто посерьезнее и постарше. И того, кому я доверю свою сестренку. Савушкину, скажем, или Ухтомскому. Дорогу и все расходы, включая командировочные, понятное дело, я оплачу, Василий мне не откажет (да и Верочка словечко замолвит), но для него — человека честного, отдавать подчиненного в распоряжении посторонней барышне — нарушение дисциплины.