И чтобы мне в течение года свой собственный реестр не вести? Сейчас бы горя не знал. Вроде бы, все помню, но некоторые формулировки уже подзабыл.
С теми делами, с которыми я работал как следователь, проблемы нет — все они в канцелярии, пришел, открыл журнал и переписал заголовки.
С отчетом «исполняющего обязанности" сложнее. Нет, вроде бы, всю свою 'клиентуру» помню, другое дело — как мне правильно все сформулировать? Например, появление мещанки Прыгуновой? Напишу — жалоба Софьи Ильиничны Прыгуновой на мещанку Чистову, которая в приступе ревности нанесла ей побои и причинила материальный ущерб. И. о. прокурора рекомендовал обратиться к доктору, за освидетельствованием, а потом — к мировому судье.
Про Никиту-Кожемяку что написать? Там у нас вообще уголовного дела не вырисовалось. Приказчик жалобу подавать не стал, а Кожемяку, который на самом-то деле Коврижных, я отпустил.
Значит — запишу, что ко мне обращался мещанин города Череповца Коврижных Никита, с жалобой на недобросовестность череповецких купцов и приказчиков. Результатом жалобы стала проверка, учиненная лавочникам со стороны полицейского управления, в ходе которой были изъяты неправильные гири.
Что с этим хрюнделем делать, с которого друзья сапоги сняли? Должна же какая-то польза быть от того факта, что я проснулся и отвел засранца в полицию. Не отвел бы — так он, паразит, может бы и простыл, и не смог ремонтировать судовой котел.
Пишем: и.о. прокурора указал сотрудникам полиции… Нет, слово сотрудники пока не используется. Значит — указал череповецким городовым на необходимость принятия мер в отношении пьяного мещанина, который своими выкриками нарушал общественный порядок и мешал спать честным городским обывателям, а также их домашней живности, включая коз и кошек.
Уже хорошо. Видно, что исполняющий обязанности прокурора что-то делает.
Но все равно, надо бы еще что-то вписать. Рыжего гимназиста в отчете упоминать не стану. Мы с парнем беседовали приватно, значит, приватно.
О, а про Пашку Михайлова-то забыл. Он же пришел, когда дело по факту смерти его жены уже было передано в суд. Значит — явился не к следователю, а к прокурору. Впишу — была проведена беседа с сыном мещанки Михайловой, подозреваемой в убийстве своей невестки. Рекомендовано на заседании суда говорить правду.
Что-то еще было, точно помню, что фигня, но какая фигня — не упомню. Вроде, кто-то кого-то обозвал? Наверное, в учетном журнале есть, посмотрю.
Пожалуй, что и хватит. Положа руку на сердце могу сказать, что та десятка, которую мне доплачивают за исполнение обязанностей (некоторых!) прокурора — это даже и много. Но не отказываться же?
Глава 23
Волшебник-недоучка
Составил отчеты, понес Лентовскому, чтобы начальник оценит мое усердие. Но у него посетитель, так что, пришлось подождать. За это время сверил свои записи с теми, что имелись в регистрационном журнале. Кажется, все совпадает. Даже в формулировках не погрешил.
Дверь начальственного кабинета скрипнула и оттуда вышел… титулярный советник Виноградов. Этот-то откуда взялся? Слышал, что продал дом в Череповце, переехал вместе с семьей куда-то туда, откуда удобнее осматривать шлюзы. Александр Иванович презрительно посмотрел на меня, с преувеличенной вежливостью пожал руку главе нашей канцелярии, потом гордо заявил:
— А вам, Чернавский, я руки не подам!
— И это правильно, — кивнул я. — Иначе придется неделю ладонь отмывать.
Титулярный советник дернул щекой, потом выскочил из приемной.
— И что это было? — поинтересовался я у Игоря Ивановича, но тот дипломатично пожал плечами, кивая на кабинет генерала. Дескать — все вопросы к начальству.
Постучавшись для приличия, поздоровался и спросил:
— Николай Викентьевич, нескромный вопрос — а что здесь господин Виноградов делает? Неужели пришел обратно на службу проситься?
— Угадали, — кивнул Лентовский. — Что-то у него там на шлюзах не получилось, не сработался, просится, чтобы взяли обратно. Согласен ехать судебным приставом хоть в Кириллов, хоть в Устюжну.
— И морде не стыдно? — хмыкнул я, вспоминая золотой портсигар, который господин Виноградов украл у собственного начальника.
Господин действительный статский советник вздохнул, дернул плечом. Жалко, что мы эполеты не носим — тогда бы эффектнее вышло.
— Говорит — все понял, больше не повторится. Христос заповедовал врагов прощать, а он разве враг? По службе нареканий не было, взяток не брал. Опять-таки — дочку надо учить. А я, по правде-то говоря, проявил слабину. У меня сейчас вакансий нет, но в Тихвине должность судебного следователя свободна. Округ не наш, но судебная палата у нас одна. Опыт у Виноградова большой, может, еще и послужит. Формуляр чистый, напишет прошение, думаю, что возьмут. Протекцию я ему оказывать не стану, но и пакостить не буду.